никогда не оскорблю ту, которую по-настоящему люблю, предлагая ей тайную связь. Ни от кого не стану скрывать дорогую мне женщину. Наоборот, представлю всем и потребую относиться к ней с уважением. И ни одной твари на свете не позволю обидеть.
Замолк и упёрся в неё таким серьёзным и изучающим взглядом, будто хотел пронзить насквозь, прочитать её мысли и решить, стоит ли продолжать разговор.
Похоже, что-то придумал. Лицо посветлело.
Внезапно быстро и очень коротко прикоснулся тёплыми губами к её приоткрытому рту и не менее стремительно оттолкнулся, поднимаясь с постели.
— Чайник включу, — усмехнувшись, пояснил он, натягивая футболку и джинсы.
Полина круглыми глазами проводила скрывшуюся за дверью фигуру. Тяжело сглотнула, чувствуя, как её потряхивает от невероятной мешанины эмоций: выброс адреналина, а затем нейтрализующие его разочарование и полное недоумение. Это всё?
Странный поцелуй. Приятный, конечно, но настолько скупой, абсолютно несексуальный, будто прикоснулся к младенцу.
Оставаться в постели стало грустно и крайне неловко. Это выглядело так, будто она ждала продолжения и приглашала вернуться.
Тоже оделась, прошмыгнула в ванную, умылась. С иронией проанализировала в зеркале своё разрумянившееся лицо, на котором явственно отражалось замешательство.
Встряхнулась, бодро шагнула на кухню и, распахнув глаза, застыла на пороге. Помещение, щедро залитое ярким солнцем, выглядело чуток торжественно. В вазе на столе красовался огромный букет, в прозрачной коробке с золотистым бантом возвышался белый торт, а в кружках дымился чай.
— Праздник? — удивлённо сорвалось у неё за мгновение до того, как Сандро шагнул навстречу.
Обхватил лицо ладонями, и его губы нежно, но решительно накрыли её.
Это был совсем другой поцелуй. Яростный, жадный и опасный, от которого закружилась голова и перехватило дыхание, словно огонь, скопившийся внутри, толчком вырвался наружу и сжигал её в безграничном восторге.
Они, как магниты, притянулись друг к другу ещё теснее, охваченные единым ритмом. Полина ощутила, как неукротимо растёт нетерпение их обоих, а тела чутко реагируют и отзываются на каждое движение.
Сердце колотилось, рвалось из груди. И ничто больше не имело значения, кроме того, что происходило с ними.
— Я люблю тебя, Полина. Больше никогда не оставлю одну и никому не отдам. Выходи за меня, — выдохнул Сандро, прервав поцелуй.
— Фиктивно? — растерялась она.
Он смог рассмеяться:
— Зачем фиктивно? У нас с тобой всё по-настоящему. И любовь, и семья, и дети. И свадьба на пятьсот человек.
— На пятьсот?! — ужаснулась. — Зачем так много?
Сандро расхохотался, не выпуская её из объятий:
— Значит, всё остальное тебя устраивает?
— Да, — без изысков ответила она.
Прикрыв глаза, зарылась лицом на мужской груди. Вдыхала и никак не могла надышаться теплом его кожи. Оно не имело выраженного запаха, это было что-то другое: родное, желанное, проникающее в клетки и заполняющее их ощущением безграничного счастья, стабильности, любви.
Всем тем, о чём она мечтала всю жизнь.
Конец.
