все сводится. Один из них остановил меня, когда уходил, чтобы спросить, стоит ли ему еще искать Сьюзан Вагнер и ее напарника. Я не сказал ни слова, но он был бы чертовым идиотом, если бы не заметил моего взгляда.
Я вкратце рассказываю ребятам о том, что произошло, и предоставляю им самим заполнять пробелы. Когда я уезжал в Вегас, Мэддокс делал то, что у него получается лучше всего. Он сидел в своей комнате, полной компьютеров, и искал, пока не нашел след.
Когда Мэнди начала понимать, что я действительно порвал с ней, она стала одержима идеей разлучить нас с Мелиссой. Она поставила перед собой задачу узнать о нас все, что могла. Было нетрудно заметить, что она преследовала Мелиссу в течение нескольких месяцев. Когда Куп пришел в ее квартиру, у нее были стены, увешанные фотографиями. Мелиссы, меня, Коэна, но большинство, где нас было трое. Единственная разница заключалась в том, что она накрыла своим лицом лицо Мелиссы. Она создала всю эту фантастическую жизнь, в которой мы собирались жить долго и счастливо с нашим маленьким мальчиком.
Отвращение даже близко не идет к тому, что я чувствую по этому поводу. Мы все согласились, что лучше никому об этом не говорить.
Нам до сих пор не ясно, как это произошло, но она связалась со Сьюзен и наняла человека, которого мы позже опознали как Бруно Кларка, чтобы похитить Коэна. После этого у них, похоже, не было определенного плана, потому что тропа закончилась в Вегасе.
Когда я узнал, насколько Мэнди была больна, я был рад, что она гнила где-то глубоко в недрах Вегаса. Я боролся с тем, что не знал наверняка, что с ней случилось. В конце концов, мне пришлось позвонить Брексу. Его ответом было оставить все как есть и просто знать, что эта сука больше не тронет мою семью. Она ушла, и я чертовски уверен, что было лучше, если бы я не знал, где она оказалась. Уверен, это был сущий ад на земле.
* * *
Первые несколько ночей дома даются нелегко. Мы садимся и объясняем Коэну, что у его бабушки появились крылья, и теперь она собирается сидеть на облаках и присматривать за ним. Он справляется с этим так же хорошо, как и трехлетний ребенок, но позже в тот же день, когда он устает, он снова начинает звать бабушку. Мелиссе приходится выйти из комнаты, потому что она не хочет, чтобы он видел ее срыв, но я знаю, что ей тяжело.
После очередного разговора об ангелах и небесах он, кажется, понимает немного лучше.
В ту ночь он засыпает между нами.
Следующая ночь проходит немного легче, но он все еще не может встать с нашей кровати.
Только через неделю после похорон он наконец-то смог спать в своей собственной постели.
Мелиссе становится лучше. У нее есть свои моменты, но она обычно оправдывается, когда они случаются. Несколько раз я заставал ее в душе или сидящей глубоко в шкафу, погруженной в себя, но мне удавалось разговорить ее.
Суть в том, что никто в моем доме не справляется с ситуацией должным образом. Только по прошествии еще одной недели я вспоминаю о психотерапевте Иззи. Она специализируется на горе и ПТСР и помогла и Иззи, и мне после того, как я чуть не расстался с жизнью, пытаясь спасти ее. Не нужно никаких уговоров, чтобы привлечь Мелиссу. Она знает, что мы не исцелимся, пока не поговорим с кем-нибудь, не выразим свою потерю, свои страхи и все остальное, что висит над нами.
Это первый день, когда я вижу, как в ее глаза возвращается хоть какая-то жизнь. Именно тогда я знаю, что у нас все будет хорошо, что мы пройдем через это.
Мелисса
Я мало что помню из дней, последовавших за убийством моей матери. Я помню, как несколько раз просыпалась и видела Иззи или одного из парней. Я помню, как плакала по Коэну и по Грегу, но по большей части последующие дни были пустыми. Я не хочу вспоминать те дни, когда боль была такой острой, что я боялась, что она поглотит меня. Я не хотела вспоминать страх, который поглотил меня, когда я подумала, что никогда больше не увижу Коэна, никогда не смогу слушать, как он твердит о ниндзя или сосисках. И я не хочу думать о том, что я чувствовала, когда думала, что тоже потеряю Грега.
Я помню, каково это было, когда я смотрела, как его грузовик въезжает на подъездную дорожку, и увидела его лицо и тень моего спящего маленького мальчика на заднем сиденье. Я действительно помню реакцию моего тела с головы до ног, когда Грег вышел из грузовика, и я упала в его объятия.
Когда Иззи сказала мне, что они с Коэном едут домой, я без сомнения поняла, что нет ничего такого, чего бы этот человек не сделал, если бы чувствовал, что так будет лучше для его семьи.
Мы не говорим о деталях его поездки для возвращения Коэна. Я не хочу знать. О чем мы сейчас говорим, так это о том, как нам повезло. Нам был дан шанс, который мало у кого в нашем положении когда-либо был. Второй шанс на жизнь.
Глава 28
Мелисса
Прошло два месяца с тех пор, как мы потеряли мою маму и чуть не потеряли Коэна. Сегодня мы собираемся отпраздновать мой двадцать девятый День Рождения. Мы ничего не планировали, но это просто еще один способ вернуться к нормальной жизни.
Коэн почти вернулся к тому маленькому мальчику, которым он был до происшествия. У него все еще есть дни, когда он зовет мою маму, но теперь, когда его время заполнено постоянным общением с Грегом, он, наконец, движется дальше.
— Мелисса? — Последние пятнадцать минут я была в ванной, готовилась. Ему повезло, что мне не требуются годы, чтобы подготовиться, но мои парни готовы кушать, поэтому они торопят меня.
— Здесь! — Я кричу в дверь, прежде чем вернуться к зеркалу, чтобы закончить наносить тушь.
— Ты почти готова? — спрашивает он и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок. — Коэн готов, накидка и все такое.
Конечно, это так. В один прекрасный день он, возможно, снимет эту штуку, но прямо сейчас ее с таким же успехом можно отрезать только хирургическим путем.
— Почти. — Я закрываю тушь и поворачиваюсь, хватая его за рубашку и притягивая к себе. Когда мои
