попытке обратить твоё внимание на меня. Я сейчас думаю о них и чувствую жгучий стыд. Хочу извиниться за своё неоднозначное поведение. Не получалось сдерживать психи. Вёл себя, как подросток.
– Да ладно тебе, – тихо сказала я. – Мы оба хороши, я тоже вела себя неоднозначно.
– Тебе это позволительно. Но если бы я знал о некоторых нюансах твоего прошлого, то вёл бы себя иначе.
– Испугался бы нецелованной девушки и сбежал? – Я улыбнулась. Губы всё время болели и плохо заживали.
Он тоже улыбнулся.
– Нет, но хотя бы говорил обо всём прямо. Наверное.
– Вот именно, – подтвердила я. – Наверное – ключевое слово. Как получилось, так получилось. Мы этого не сможем исправить.
– Не сможем. Поэтому давай договоримся: если я буду что-то делать или говорить неправильно, ты будешь мне об этом говорить.
Я рассмеялась от того, насколько серьёзно это прозвучало. Юра моего веселья не разделял. Я положила руки на его холодные из-за ветра щёки.
– Юр, если ты хочешь перманентной честности от меня, то и я хочу получать то же самое взамен.
– Хочешь, чтобы я всё говорил честно? – Карие глаза сверкнули.
– Да, всегда, обо всём. Я чувствую себя на минном поле. Боюсь сделать что-то не так. Поэтому предлагаю всегда говорить правду без утайки и уже потом разбираться с последствиями.
Он кивнул, из-за чего мне моментально полегчало. Я сомневалась, что это будет легко. Правда в целом сложная штука. Тяжело быть честным с кем-то, ещё сложнее с самим собой.
– Тогда я начну. Готова к исповеди?
– Попробуй. – Мой голос дрогнул. Волновалась жутко. Понятия не имела, о чём он заговорит, учитывая что диалог начался с рассказа про Аврору.
– Я люблю тебя.
Устоять на ногах получилось исключительно благодаря поддержке Юры. Сердце бешено колотилось в груди. Мне хотелось хватать ртом воздух, но я заставила себя дышать. Медленно, неглубоко, но самостоятельно.
– У тебя сердечный приступ? – испуганно спросил Юра.
Я покачала головой и бросилась к нему на шею. Шептала ответное признание прямо на ухо. Он прижимал меня к себе и тихо посмеивался. Чувства странные. Я не ожидала, что это случится вот так. Или что услышу признание в любви, стоя на набережной пруда в Первоуральске под ледяными потоками ветра.
В крепких объятиях стало намного теплее. Холод отступил. Я прижималась к Юре изо всех сил, пытаясь выразить всю глубину своих чувств. Волшебное мгновение отпечаталось в душе хлёсткими порывами ветра и острыми хрусталиками снега. Он пальцем стёр слёзы с моей щеки и поцеловал меня так, что мне снова стало сложно стоять на ногах.
– Ты ради этого привёз меня сюда? – спросила я чуть отстранившись, пытаясь спасти губы от окончательного разрушения.
– Нет, это ты от меня правду потребовала. – Он взял меня за руку и медленно повёл по набережной. – Но мы почти пришли.
– Я же не думала, что ты решишь признаться в чём-то таком, – ответила я, отведя взгляд.
Обсуждать чувства непривычно и приятно одновременно. Внутри меня всё разрывалось от оглушающего счастья. При этом маленький червячок несправедливости не давал до конца отдаться моменту. Я всё ещё думала о Свете. Мне хотелось, чтобы она тоже обрела его. Простое человеческое счастье.
– На самом деле, я хотел признаться ещё тогда, на балконе, но струсил. Безответная симпатия не то же самое, что безответная любовь.
– Думаю, дело не только в этом. У тебя был ещё один сдерживающий фактор.
– Да, – согласился Юра. – Это ещё мягко сказано. Чувствую себя гадко из-за того, что не подождал буквально пару дней. Аврора не случайно так долго оставалась в моей жизни. Мы через многое прошли, и она заслуживала от меня правды. Честной и бесповоротной.
– Надеюсь, этот урок ты усвоил.
– Усвоил, можешь даже не сомневаться. А теперь, смотри.
Юра развернулся и встал сзади, обнимая меня со спины. Я смотрела на огромное круглое здание со стеклянными фасадами, едва сдерживая смех. Даже представить не могла, для чего кто-то решил сделать дом в виде «шайбы». Подсветка делала этот вид ещё более нереальным.
– Это… – начала я, борясь с хихиканьем.
Выглядело потрясающе. Великолепно и нелепо одновременно.
– Да, это круглое здание. И, раз уж на меня легла роль экскурсовода, позволь рассказать тебе об инновационном культурном центре.
Я расхохоталась. Инновационный – очень подходящее определение для этого дизайн-проекта. Юра говорил и говорил, рассказывая историю стоящей на ребре «шайбы», приговаривая, что мы обязательно как-нибудь съездим туда на экскурсию. Но он хотел показать мне его вечером, с подсветкой. Поэтому более детальное знакомство состоится позже.
– Так ты привёз меня в другой город, чтобы показать его? – Я с улыбкой посмотрела на него через плечо. Думала, Юра будет сосредоточен на здании и ошиблась. Всё его внимание было посвящено мне.
– Нет, я привёз тебя сюда, чтобы показать: прекрасное часто находится у нас под носом, а мы об этом можем даже не догадываться.
– Я могла показать тебе поваленное дерево в парке в десяти минутах ходьбы от наших домов. Хотя это здание потрясающее. Не представляю, как это могло кому-нибудь прийти в голову. – Я улыбалась. Радовало, что Юра хотел поделиться со мной важными воспоминаниями и впечатлениями.
– Могла. Но это твоя находка. Ты должна понимать, как сложно мне находить прекрасное, раз здание в Первоуральске – первое, что пришло мне на ум после тебя.
– Над этим мы тоже поработаем, – пообещала я, краснея из-за его улыбки.
Меня разрывало от противоречивых чувств: я была счастлива в объятиях Юры, впереди маячила более интересная работа, Юлия Витальевна предложила писать под её началом диплом. При этом всплыла правда об отце. А ещё Света… Из-за неё мне было больнее всего.
Глава 33. Вина
Дебоширы отказались писать заявление на Олега. Они сказали, что им не до этого. И правда: бабулю выписали из больницы и теперь она слушала свой религиозный канал с утра до ночи. Света считала, братья какое-то время попытаются сдерживать себя от ссор и драк ради матери, а потом всё начнётся по новой.
Валя тоже высказала сомнения по поводу заявления. Олег лично её никогда не трогал и не угрожал. А подъезд у нас и так оставлял желать лучшего. От их квартиры я такой подставы не ожидала. Закончилось всё тем, что Юра приходил каждый раз, когда Свете нужно было на работу и провожал её до машины. В такие дни он оставался на ночь. Под утро она будила нас звонком и мы уже вместе спускались, чтобы встретить её.
Добавляло ли это сложностей? Определённо. Света мучилась от
