— Слава Богу, с тобой всё в порядке.
— Да, — просто ответила я.
Линия его густых бровей резко нахмурилась. Он глянул на Трева.
— Скажи мне, что вы попали сюда вовремя. Скажи мне, что они не стёрли её.
Трев насупился.
— Мы нашли её, когда она прошла уже через половину процесса изменения памяти.
Терапевт громко выругался, и попытался скрыть дрожание нижней губы, с силой зажав свой рот. Он выдохнул через нос.
— Мне так жаль, Элизабет. Я исправлю это. Я клянусь. Они заплатят за то, что они сделали с тобой и с Агги.
Голоса прозвучали примерно в двадцати футах вдали, за которыми последовали быстрые удары ног.
— Мы должны идти, — сказал Ник.
— Мы прикроем вас. — Терапевт махнул своей группе, стоявшей впереди. — Удачи.
Наши группы разделились. Я взглянула через плечо на мужчину, когда он отступил, что-то стало изводить меня изнутри, когда он исчез за стеной.
Наш путь петлял через еще несколько коридоров, но, в скором времени, мы попали в засаду. Темноволосый парень с зелеными глазами убил мужчину голыми руками. Я втянула воздух.
Анна застрелила другого мужчину, и он рухнул на пол.
Другой мужчина быстро продвигался по коридору. Этот мужчина был крупнее, чем предыдущие, с сердитым видом на лице и несколько шрамов рассекало его челюсть.
Анна побежала, упав на колени, и скользнув по полу, ударила мужчину в коленную чашечку рукояткой своего пистолета. Он взвыл. Кас ударил его в лицо, а затем выстрелил ему в ступню.
Еще один упал.
Стены, которые выглядели совершенно одинаково, которые заманивали нас в свой лабиринт, исчезли. Мы повернули налево и прошли через открытую дверь.
Оказавшись внутри, я поняла, что это было складское помещение, со швабрами и вениками и заполненными архивными шкафами. Комната — а не её содержимое — казалась туманно-знакомой, словно это было место, о котором я мечтала.
— Я пойду первым, — сказал Сэм. Сэм, был тем парнем с зелеными глазами и с непроницаемым выражением лица. — Я подтяну девушек наверх.
Он запрыгнул на вершину архивного шкафа и подтянул себя внутрь отверстия в потолке. Вскарабкавшись, он развернулся, до тех пор пока он не смог высунуть голову обратно из отверстия.
— Элизабет следующая, — сказал Ник, и он подвел меня к архивному шкафу.
В дверном проеме возникла тень. Анна громко вскрикнула.
Выстрелил пистолет.
Парень, находившийся на потолке, ругаясь себе под нос, потерял хватку и выпал через отверстие, рухнул на меня и потянул меня вниз за собой.
Еще больше тел заполнило комнату. Еще больше врагов, одетых в черное. Битва разгоралась.
— Не стрелять, — приказала женщина. — Не навредите Элизабет!
Сэм заворчал и скатился с меня, оставляя за собой пятно чего-то красного на моей груди.
Пистолет упал на пол, скользнув по бетону, и остановился всего лишь в нескольких дюймах от меня.
Я потянулась к нему, взяла его в свою руку, и поднялась на ноги.
Все остальные — враги.
Я положила свой палец туда где должен находиться палец и нажала.
Глава 40
НИК
Агенты лежали на полу, клубок из ног и рук, кровь бежала ручьями по грязному бетону.
Сзади меня прозвучал выстрел, я практически мог почувствовать, как пуля разрезала воздух, покинув гнездо барабана, пролетая мимо меня, ударившись в грудь Доктора Тарроу.
Еще одна пуля. Затем еще одна.
— Все остальные — враги, — прошептала Элизабет, и затем начала дрожать.
Колени Доктора Тарроу подкосились. Она уставилась на свою дочь, её глаза были широко раскрыты и налиты кровью.
— Элизабет, — её голос надломился, когда кровь окрасила её белую лабораторную одежду в черное. Слезы бежали по её лицу. Она ухватилась за дверной косяк, и нахмурилась. — Я не враг тебе.
Ещё один финальный выстрел убил доктора, она повалилась, очередное тело на бетонном полу.
— Пошли! Пошли, — сказал Трев, когда он освободил дверь от тел и, хлопнув, закрыл её, подперев её складской метлой для надежности.
— Я пойду первым, — сказал я, так как Сэм был ранен в руку и едва ли мог удерживать себя вертикально.
Я запрыгнул на архивный шкаф и забрался в вентиляционную шахту, а затем развернулся, чтобы выглянуть обратно в чулан. Первой я принял Элизабет. Трев объяснил ей каким путем идти, и она начала ползти на четвереньках в направлении нашего освобождения.
Следующей была Анна.
— Дальше я помогу ей, — сказала она мне. — Не беспокойся.
Благодаря помощи Трева и Каса, мы справились с тем, чтобы затащить внутрь Сэма.
Кас поднялся следующим. Трев поднимался последним. Я закрыл за собой вентиляционную шахту.
Звук нашего перемещения отражался через вентиляцию, но чем дальше мы пробирались, тем больше в шахте пахло свежим воздухом и соснами. Когда крышка смотрового люка на уровне земли открылась, холодный воздух ворвался внутрь, и мои пальцы окоченели.
Когда я выбрался наружу, грязь начала хлюпать под ногтями и я глубоко вдохнул. Трев протянул мне руку, чтобы подняться. Это было довольно странным знаковым дерьмом, происходящим здесь, некоторые мосты были возведены и всё такое.
Я взял его руку и поставил ноги на землю.
За те часы, которые мы провели в лаборатории, небо почернело. Луны не было, были только серебристые звезды и качающиеся верхушки деревьев.
Кас закрыл вентиляционную шахту за нами.
— В какой стороне выход?
Трев указал налево.
— На востоке.
Элизабет обхватила себя руками, и выглядела потерянной. Я должен был держать себя в руках, находясь в лаборатории, но сейчас, снаружи, вблизи от освобождения, всё что случилось навалилось на меня.
Мы не добрались до неё вовремя, и они стёрли её воспоминания. Или, как минимум, частично стерли. Она застрелила собственную мать. Она даже не узнала её. Это будет воспоминанием настолько живым, что, когда оно вернётся, это разрушит её.
— Эй, — сказал я. — С тобой всё в порядке?
Она нахмурилась и пробежала зубами по нижней губе.
— Я не знаю. Я чересчур ... растеряна.
Я взял её за руку. Сначала она застыла, но затем расслабилась. Я сплёл свои пальцы с её.
— Я здесь. Я никуда не собираюсь.
Она кивнула.
Мы двинулись на восток, сохраняя наши шаги легкими, но быстрыми. Если какие-то агенты покинули лабораторию, они вскоре последуют за нами. Настолько скоро, как только Райли разберется со всем дерьмом.
Спустя десять минут прогулки, слева сломалось дерево. Мы все застыли на месте. Сэм махнул в сторону деревьев, и я потащил Элизабет под массивный дуб, заслоняя её тело своим. Она дрожала рядом со мной.
