— Твои дети ждут маму!
— Арс, они не мои дети, и ты как мужчина должен меня понять. Когда ты оказался в аналогичной ситуации, ты поступил также, как я, — холодно сказала Полина. — Рома просто позволял мне с ними играть и привязаться. Я наигралась, больше чужими жизнями играть не хочу и не буду. Я сделал для них всё, что могла. У меня осталась только моя собственная жизнь. Тратить время на глупую месть я тоже не буду. Но у меня есть к тебе просьба. Можешь меня убить, чтобы для них всё закончилось, пусть похоронят меня и забудут? Деньги пусть забирают себе, у меня ещё много, на три жизни вперёд, а им пригодятся. Может, где-то совесть им продадут по дешевке, они прикупят.
Арслан потёр подбородок сильной рукой и без раздумий сказал «да».
— Даже если меня раскроют, это сделает Филин, а с ним я смогу договориться.
— Почему не хочешь договориться сейчас?
— Потому что мой брат говорит, что он и так хранит слишком до фига чужих секретов и слишком много на себя берёт. Я справлюсь сам, Север меня прикроет без вопросов.
— Спасибо, Арслан, ты настоящий друг.
Полина снова осталась одна и боль понемногу отступила, обнажая под собой настоящую Полину. Всё ещё сильную духом, пусть сломленную местами, но так и не сломавшуюся. Если бы она начала мстить, то это точно был её конец. Как человека, и как женщины. Значит, она не такая сильная, как хотела бы о себе думать, а мелочная и вздорная баба с короной Королевы на голове. Да и что она могла сделать против бывшего мужа и женщины, которая её воспитала, кроме того, что уже сделала?
Она отняла у них себя.
Дальше сами, без штурмана и во тьме.
******
После своих похорон Полина начала собираться в путь, ей надоели горы, захотелось к океану, выбрала Кубу. Там она узнала, что у неё нарисовалась родная сестра. Полина нет-нет подглядывала в замочную скважину за своей прошлой жизнью, которая больше не вызывала в ней никаких эмоций, будто это уже чужое кино. Актрису просто поменяли. При других обстоятельствах Полина хотела бы узнать эту Анну, которой было, наверное, также одиноко как и ей. Но та решила пожить её жизнью, что ж, пусть живёт, ходит в её ботинках и не жалуется. Анна была ближе по крови к тем, кого Полина оставила, а не к родной сестре. У Полины осталась только Полина, которую теперь звали Люсиль.
Больше Люсиль в замочную скважину не подглядывала, закрыла эту дверь, чтобы открыть для себя другую. Свою собственную.
*****
На Кубе Полина сняла с себя корону, которую ей надели на голову родители, а потом и муж. Никакая она ни Королева. Все люди лишь пешки на разных досках. Кто их расставляет, тасует между собой, сталкивая фигуры — неизвестно. Как совершенно непонятно, какое решение самое верное? Влезть всеми правдами и неправдами обратно на доску, когда пешку оттуда грубо столкнули? Или найти в себе смелость и принять поражение, опустив голову? Надо ли искать следующую доску или смысл игры в жизнь как раз таки в том, чтобы выйти из этого круговорота чужих шахматных партий?
Пешка не знала ответа ни на один из этих вопросов, пусть сама и вышла из игры, оставив поле боя тем, у кого есть запал его продолжать. У нее впереди горело марево заката, прямо по курсу, через всю прерию. От востока до запада. В руках дорожная карта с метками. Теперь она и штурман, и первый пилот. Она сильная. Она справится, что бы ни случилось.
*****
Женщина опустила красный платок на плечи и сняла темные очки, включив фары её кабриолета поярче. Через сто километров дешевый мотель, а после него еще сотни километров дорог, которые она проедет первым пилотом. В конце маршрута её ждала автомастерская, где восстанавливали старые авто. Она надеялась получить звание младшего механика и надеть рабочий комбинезон. Таков был её путь — уехать в закат и никогда больше не вернуться обратно. Это её жизнь и её правила, по которым она не играла, а просто жила...
Конец
*****
Я видела историю Полины именно так — боль, её принятие, попытка мести и как будто бы поражение, которое просто стало лишь её новым началом. Я ни разу не допускала и мысли, что такая женщина, как она вернётся неуловимой мстительницей. Ибо это была бы уже не Полина и это был бы не её путь.
Когда она отошла в сторону — события от неё больше никак не зависели, потому что другие люди захотели поиграть в её жизнь. Что ж, правила понятны — пусть играют, а она просто посмотрит. Но ей надоело смотреть, ей жить надо...
