парень, тот самый, с соседнего столика. Вблизи он еще симпатичнее. И голос приятный — бархатный. — Неплохой ресторанчик, да? Ждете кого-то? — спросил он.
Опять поиграли в гляделки с Верой.
Нет, всё.
К черту, к черту Нила Хазова — сестра поняла это по моему лицу. И ответила парню улыбкой.
— Не ждем. Присядете?
— Да, — сразу сказал Никита.
А меня чувством накрыло, будто я только что шагнула в пропасть.
Глава 59
Одного зовут Никита, второго Володя
И они сами еще не определились, кому нравлюсь я, а кому Вера.
У парней глаза разбегаются, и это так весело, никогда не думала, что буду вместе с сестрой, в ресторанчике на берегу, кокетничать с незнакомцами, улыбаться им.
— Мы тут третий день, — сказал Никита и отпил вина. — И поняли, что это была дурацкая идея — лететь на море вдвоем.
— Почему? — Вера тоже пьет вино.
Я цежу сок, как маленькая. Надо, чтобы еда уложилась в желудке, иначе я после дневных коктейлей от одного лишь бокала упаду и усну.
— Лучше с девушкой, — сказал Никита. — Это и приятнее, и интереснее. Но так вышло — мы с Володей свободны. Невесты нам изменили.
— Да ну. Друг с другом? — Вера изогнула бровь.
— Нет, конечно, — Никита обаятельно улыбнулся. — Со стриптизером. Девичник был у моей. А они подружки с невестой Володи. Так и вышло. В свадебное путешествие улетели с другом вдвоем.
Володя кивнул.
Он молча ест и пьет.
То ли до сих пор переживает предательство невесты. То ли офигевает от того, что несет его друг.
Ну, серьезно.
Ни капли не верю этому улыбчивому красавчику.
И что он собирался жениться.
Никита отпил вина и грустно посмотрел на берег. Там, по песку, женщина прогуливается с корзинкой красных роз, и ее белая легкая юбка развевается на ветру.
— Девчонки, мы сейчас, — Никита потянул за собой Володю.
Проследила взглядом, как они бегут к продавщице цветов.
Посмотрела на Веру.
— Веришь им? — спросила.
— Нет, разумеется, — сестра усмехнулась. — Клеить нас пытаются. Причем без всякой фантазии. Прикинуться несчастным, надавить на жалость, уложить в постель — старый прием.
Кивнула и затаила дыхание.
Невероятно.
Раньше я тайком подслушивала такие разговоры, когда сестры между собой общались, а тут мы с Верой на равных.
— Подумай, может, уйдем? — Вера поставила бокал. — Пока они цветы не подарили и не решили, будто мы им что-то должны.
Посмотрела, как парни покупают розы у женщины в белом платье.
— Не знаю, — засомневалась. — Сейчас… в туалет схожу и решу.
Вера на мое смущение улыбнулась.
Я выскользнула из-за стола. Прошла по летней веранде, по залу ресторана, в туалете сполоснула лицо холодной водой, стараясь не испортить яркий макияж.
И сощурилась на свое отражение.
Так.
Если мы возьмем розы — это ведь всё равно ни к чему не обязывает.
Нил мне один раз дарил розу. И она до сих пор стоит в моей комнате, засушенная. Как напоминание.
Что я полная дура, ведь не могу перестать думать о нем.
Надо отвлечься, точно надо…
Вернусь за столик и выпью вина.
И расслаблюсь.
По ресторану поцокала каблуками обратно на веранду. Машинально повернулась на заливистый женский смех.
Споткнулась на ровном месте и едва не растянулась на полу.
За столиком у стены сидит шумная компания. Две блондинки с длинными волосами, заплетенными в косички. И три мужчины.
Темноволосые, темноглазые, и такие знакомые, что у меня сердце подпрыгнуло в груди.
Не может быть.
Взглядом встретились со старшим.
Он просто сидит здесь, за столом, ни от кого не скрываясь. В пальцах держит широкий бокал. Смотрит на меня — и я двинуться не решаюсь.
Господи.
На лбу выступил холодный пот.
Нил пьет и продолжает смотреть на меня, неотрывно, поверх бокала.
А я вспоминаю, как в последнюю нашу встречу пыталась его застрелить.
Он тоже, вряд ли, об этом забыл.
Тряхнула волосами и усилием отвернулась. Ускорила шаг и выскочила на террасу.
— Вер, — подлетела к нашему столику. — Там…
Осеклась, когда пляжные спасатели подняли на меня глаза.
На столике две розы для нас лежат.
Никита похлопал по стулу рядом с собой.
— А мы тут уже заскучали. Это тебе, — протянул он мне розу. — Самой красивой девушке на этом побережье.
Вера спрятала улыбку.
Парни, наконец-то, определились, кому из них я достанусь.
Жестом позвала сестру.
— Вер, иди сюда.
— Девчонки, ну куда вы опять? — Никита недовольно откинулся на стуле. — Не бросайте нас.
— Поскучайте две минуты, — хмыкнула Вера и встала.
За руку потянула ее в сторону и громким шепотом выдохнула:
— Они здесь.
— Кто? Люба с поклонником? Капец, — расстроилась сестра. — А почему она…
— Вера, — перебила. — Не Люба. Хазовы здесь. В соседнем зале.
Лицо сестры на миг стало растерянным, а после с него слетели все краски. Вера покосилась в сторону зала, что отделен от террасы белым тюлем — занавеска спокойно покачивается от теплого ветерка.
— Они тебя видели? — сестра закусила губу.
Я кивнула.
— Так, — Вера оперлась на плетеное заграждение. Потерла подбородок.
Смотрю на нее и жду, что она скажет, у самой в голове пустота, вакуум.
— Надо вернуться в гостиницу? — спросила, поторапливая с ответом. — Что делать-то?
— Нет… — Вера выдохнула. — В гостиницу нельзя. Лучше на людях оставаться. Не устроят ведь они здесь перестрелку. Они же скрываются. Если будут шуметь — то им уехать придется.
— А ты точно выиграла те путевки? — обняла себя за плечи, по которым скачут мурашки. — Не могли тебе…
— Не знаю, — нервно бросила Вера. — Надя, подожди, дай подумать.
Послушно заткнулась и замерла.
Стою и глаз не свожу с белой шторки.
И от каждого дуновения ветерка сердце уходит в пятки.
Если встреча с Хазовыми — не случайность. И нас с Верой, правда, сюда заманили.
Не убьют же?
Они это преспокойно могли сделать там, у нас в городе.
Значит, Нил хотел видеть меня?
После этой робкой мысли щеки заполыхали, и по телу разлился жар. Хаз — ужасный человек, монстр во плоти, он любви не достоин, ведь это светлое чувство, а он соткан из тьмы.
Но в эту тьму меня и затягивает страшной силой.
— В гостинице есть охрана, — вспомнила. — И камеры стоят. Не будут же они там погром устраивать?
— До гостиницы идти по пустому пляжу, — Вера сглотнула. Посмотрела на море, волны, что бьются о берег. — Давай пока за столик вернемся. Мне время надо.
Едва мы успели сесть обратно к парням — белая штора опасно колыхнулась.
И я вздрогнула всем телом, когда в проеме показались мужские фигуры.
Хазовы зашли
