вскидывает и пялится, как будто я на икону нахаркал.
— Я не хочу и не буду разводиться… Это же семья моя, и я ее люблю… И Арину, и детей.
— Ну делай выводы тогда, хули, — я чашку от себя отодвигаю и встаю. — Раз так любишь и развода боишься. Когда-то она тебя всё равно спалит. Сначала яйца тебе отрежет, потом на развод подаст и без трусов оставит. Короче, поехал я на выставку. Как пожрешь — подгребай.
61
Из павильона выхожу, как псина заебавшийся. Пиздел пять часов без передыху, потому что Эрик после скандала с женой сидел вялый и нихуя в кучу себя собрать не мог. Я, блядь, пока с китайцами через переводчика общался, думал каждого перестреляю. Голодный еще, как сука. Даже кофе толком времени не было выпить.
В тачку сажусь и Эмме звоню спросить, что там у нее да как. Заскочу за ней, пожрем где-нибудь вместе и потом сразу в номер забуримся, чтобы уж до утра не вылезать. Последний день как никак. Вчера думал, что тусанем нормально втроем перед вылетом, отметим закрытие выставки, но сейчас вообще нихуя неохота. И кислую рожу Эрика видеть — тем более.
По ходу, проебался я, раз думал, что с развода ему захорошеет. Он, блядь, от одного только слова разлагаться стал, как плесень. Короче, стоят эти двое друг друга, так что пусть дальше живет со своей овцой и не выебывается. А еще раз в сторону шлюх посмотрит, я ему сам ебало раскрошу. А то один скандал — и этот уже хуй на работу забил.
В разговоре выясняется, что Эмма уже где-то суши налопалась, поэтому я жру в рестике отельном и после тащусь наверх. Ладно хоть с ней мы с утра всё порешали, а то второго срача я бы хуй выдержал.
Встречает она как надо: из душа и в халате.
— Выглядишь уставшим, — улыбается сочувственно. — Тяжелый день?
— Да пиздец, — морщусь. — Не выспался нихера, еще и пиздеть без продыху пришлось.
На кровать люто упасть охота, но трахнуть ее — сильнее. Под халатом она стопудов без всего, да и щелка уже зажила. Поэтому сразу топаю в душ, и после — прямиком к ней. Она у окна стоит, с понтом видом любуется.
Ладони кладу ей на бедра, разворачиваю и в губы без разговора засасываю. Она сразу отвечает, в шею вцепляется и языком у меня во рту давай шуровать. Член за секунду каменным становится.
Реально, она как виагра. Только лизнул — и всё, понеслась.
— Я скучала, — бормочет.
Я ей халат на жопе задираю и булки жадно мну. И точно — она без трусов.
Она в ответ постанывает, зад отклячивает и сиськами об меня трется.
Я дурею махом, халат с нее сдираю, пальцы между складок проталкиваю. Там всё мокрое и скользкое, хоть стоя ей член загоняй.
На кровать ее толкаю, полотенце стягиваю и сам рядом подползаю. Она на бок перекатывается и смотрит с ожиданием. Глаза по полтиннику, рот обсосанный приоткрыт.
— Хочу, чтобы ты отсосала, — говорю ей в глаза и дрочить начинаю на автомате. — В рот брала когда-нибудь?
Она краснеет в цвет сосков и головой качает.
— Нет, конечно. Но я готова попробовать.
У меня, блядь, от одной этой фразы с конца лить начинает. Руку ей на затылок опускаю и к паху тяну.
Она сначала напрягается, будто заартачиться хочет, а потом обмякает и сама вниз ползет. Вид получается охуительный. Спину прогнула, так что сиськи прямо над членом колышутся, ствол рукой обхватила и смотрит на меня вопросительно.
— Только не жди многого, ладно? — шепчет. — Я буду очень стараться, но не обещаю, что получится.
Блядь, она еще разговаривает как порно-фантазия — как будто спецом меня раздрачивает. Я в запале ладонью на макушку ей давлю. Стараюсь с напором не борщить, но один хер аккуратно не получается. Она мычит сначала, но потом ртом на ствол насаживается.
Я аж зубы стискиваю. Блядь, ну такой кайф. Во рту у нее мокро, как в щелке, и пиздец как туго.
Зажмуриваюсь и членом ей в горло по легкой толкаюсь, чтобы темп задать. Она сначала не шевелится, но потом ловит волну и начинает подсасывать. Туда-сюда двигается и даже языком башку разбухшую лижет осторожно так.
До опытных минетчиц ей далеко, ясен хер, но меня всё равно до салютов вставляет. И то, как голова у нее дергается вниз-верх, и как соски об колени трутся. Она еще и на меня посматривает нет-нет, проверяет, нравится ли.
Я ей ладонь в волосы запускаю и сжимаю чуток.
— Охуенно сосешь. Глубже бери, не бойся.
Она ствол сильнее сжимает и ртом пытается ниже опуститься. Щеки втягивает, сопит, наяривает старательнее. У меня яйца сводить начинает: то ли от вакуума, то ли от вида. Но она и темп ровный держит, так что если дальше не накосячит, смогу прямо ей в рот отстреляться.
— Да, умница… — хриплю в запале. — Языком работай, сучка… Нравится сосать? У тебя из дырочки стопудов по ногам течет…
Ее мой пиздеж, видать, тоже заводит, потому что член аж вибрирует от ее стонов. Чую, горлом пытается взять, но давится, кашляет и давай воздух ртом хватать.
Смотрю на нее: глаза мокрые, слюна из рта капает — хоть прямо сейчас фотку делай, чтобы потом на нее передергивать. Меня такая хуйня вставляет.
Думаю, после такого наверх попросится, но нихуя подобного.
Отдышалась, потом ствол снова у основания обхватывает и давай двигаться с губами в такт уже по-серьезному. Слюни текут по члену, сиськи мне об ноги шлепают, хлюпанье стоит на весь номер.
Я ей волосы с лица убираю, чтобы получше видеть. Как разбухший стояк скользит у нее во рту, как тянутся слюни и смазка.
— Не останавливайся, — хриплю. — Яйца мне оближи.
Она тормозится на пару секунд, потом задницу сильнее отклячивает и ползет ниже. Мокрым языком к мошонке прикладывается, ведет по шву до головки, потом снова херачит вниз. Я аж шиплю от ахуя, особенно когда она яйца по очереди сосать пытается.
— Шлюха самая настоящая… — наверх ее тяну, потому что самому невмоготу становится. — Давай, соси.
Она снова член берет, теперь уже посмелее. Надрачивает рукой в такт, головку заглатывает быстро и без остановки.
Я руку ей на макушку кладу и зажмуриваюсь. Блядь, реально, если еще минуты полторы так продержится, то точно стрельну.
— В рот тебе кончить хочу… И чтобы всё проглотила.
Она, чую, ускоряется. Рука ходит по стволу, губы
