Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель

— Папа твой да. Только из другой сказки. С папой, жаждущим его женить, доброй феей крестной и хрустальной туфелькой, без которой свою принцессу опознать не в состоянии, — фыркаю от милейших попыток увести разговор подальше от еды. — Суп ждать не будет, Кирюш.

Недовольно надувает губки и маленькими пальчиками обхватывает детскую ложку, пока я пытаюсь сосредоточится на составленном Лазаревом бюджете предстоящего мероприятия фонда «Жизнь детям».

«Нашел сметчицу. Будто это моя специальность», — сосредоточенно свожу брови и пробегаюсь по незнакомым позициям. В глазах рябит от обилия цифр за последнее время.

С момента, как я покинула дом Олега и с головой ушла в работу прошло меньше недели. По ощущениям — целая жизнь.

Безвкусная, скучная, сложная. С редкими просветами счастья в виде улыбающегося отца и светлых макушек Лазаревского семейства.

Проклятый день я помню до сих пор. Как на автомате варила борщ, а под ногами крутился Кирюша. Как мы дурачились, и я измазалась в краске. Как долго умывались и брызгались теплой водой.

С Кирюшей легко почувствовать себя ребенком.

Забыть, какие следы остались на память после тяжелой ночи с собственным мужем.

Когда пришел Лазарев, чтобы выяснить, что произошло, я не успела вставить и пары фраз. Лазарев замер и осторожно отвел от моей щеки налипшие мокрые волосы. Улыбка слетела с нарочито веселого лица. Аквамариновые радужки заплыли ночной чернотой гнева, а пугающие меня искры безумия намертво прилипли к расширившимся зрачкам.

«Женя, ты не так все понял…».

«Убью урода».

«Да я упала!»

Но Лазарев уже ничего не слышал. Он испарился так же стремительно, как и появился, а я не рискнула кинуться за ним с маленьким ребенком.

Олегу полезно иногда получить по морде.

В конце концов, по заключению врача я получила многочисленные ушибы и легкое сотрясение мозга, которое просто не заметила из-за усталости. Зато потом оно накатило постоянной тошнотой, жуткой головной болью и парой дней больничного.

Я и сейчас не вылезала из кровати, работая только у себя в новой съемной квартире.

Сегодня лишь сделала исключение, так как Кирюша опять приболел, а Ане нужно было срочно съездить к какой-то там Мадине Ивановне.

Ни Лазарев, ни Аня после произошедшего не сказали ни слова. Сделали вид, что ничего не произошло. Я, конечно, рассказала друзьям все, как было, но и после ничего не изменилось.

Больше никто ни о чем не знал. Кате я не хотела портить висящий на носу праздник, а родителям вообще не стоило погружаться в наши проблемы. Отец очень ждал появления Олега, а я оправдывала того высокой загруженностью на работе.

Позвонить ему не поднималась рука, а сам Олег не торопился выходить на связь.

Я понимала, что друзья продолжали общаться с Олегом, хотя их отношения с Женей и стали несколько натянутыми.

Последнего, чего мне хотелось — чтобы Олег остался один.

К счастью, мои отношения с ребятами также не претерпели изменений.

Хотя в минуты, когда Лазарев спихивал на меня свои проблемы, я даже немного об этом жалела.

«Змеючка, смилуйся надо мной. Воробьев жмотится, Олег в отпуске, а Лева в край охернел и орет, что резать дальше некуда. Тебе же на бабки стоит только дунуть, ну. Одним глазком. Чуйка у меня, что шнырь Лева со своим ивент агентством хочет на мне навариться, пока Шершнев постигает глубины своего дна».

Прекрасно устроился, козел. С его температурящим ребенком сижу я, с Левой говорить мне, авторитет перед Сергеем Воробьевым нарабатываю ему тоже я. А Лазарев что?

Похоже, последний вопрос говорю вслух.

— А папа вкусня готовит, — сообщает, гордо задрав нос.

— Папа может, — киваю невпопад и постукиваю ногтем по тачпаду.

— Ты тозе вкусня. Но не как папа, — хитро щурится, явно пытаясь донести до меня какую-то важную мысль.

Сворачиваю смету и быстро царапаю сообщение Леве под нетерпеливое ерзанье Кирюши: «Скинь концепцию оформления мероприятия Лазарева. Не понимаю, за что такой чек».

Поворачиваюсь к Кирюше. Мальчик вот-вот лопнет, как на максимум наполненный воздушный шарик. Того и гляди разлетится лоскутами.

— Ты кушал то, что готовил папа?

— Да! — подпрыгивает на месте сияющий ребенок. — Вчера кусял. Сегодня утром тозе кусяль.

— Он у вас ночевал? — осторожно спрашиваю, не веря своим ушам.

Неужели придурок наконец-то все сделал правильно? Не похоже.

Я скорее поверю, что он все окончательно испоганил.

— Да! Белье с мамой сартиравал, — хихикает малыш.

Едва сдерживаю стон.

«Лазарев, ну что ты за кретин?»

Последние надежды рушатся. Слишком хорошо знаю своего друга. И его отвратительную мудачью сторону.

Только вот наивный ребенок не подозревает, какой козел его папочка. Аж сердце щемит, с каким воодушевлением он все рассказывает.

— Скоро папа будет жить с нами, — уверенно заявляет Кирюша.

— Ну такие вопросы папе и маме решать…

Дуется. Обиженно.

— Кирюша. Ешь.

Я бы с радостью рукой махнула и перестала смотреть на мечущегося Лазарева, но увы и ах. Как объяснить ребенку, что на такое у феи крестной ни в одной волшебной палочке пыльцы не хватит?

Отвлекаюсь на вибрирующий телефон. Целый видеоролик с лицом Левы в главных ролях. Что за дебильная привычка снимать все на фронталку? Он воодушевленно размахивает руками, визуализируя, как все будет выглядеть. Но ни присланный им концепт, ни живая озвучка в его лице не добавляют мне позитива.

Не долго думая, перекидываю и концепт, и ролик Ане.

«Пожалуйста, посмотри. Я знаю, что не твой профиль, но твоему вкусу доверяю больше».

— А когда дядя Лег придет? — спрашивает Кирюша, набив рот.

— Не знаю, — отрезаю грубее, чем следует.

— Вы поругались? — любопытно приподнимает мордочку Кирюша.

— Нет.

— А посему он не приходит?

— Болеет, Кирюш. Доедай давай и в кровать пора. На выходные небось планы большие, а ты взялся болеть.

Охотно отвлекаюсь на вибрирующий телефон в руках. Аня верна себе. Никогда не задерживается с ответом.

«Посмотрела. А на видео кто?»

Нехорошее предчувствие щекочет горло. Но послушно печатаю:

«Александр Левицкий, основатель ивент-агентства имени себя любимого. Давно знаю. Сейчас проект делает для фонда «Жизнь детям», а я в нем в некотором роде задействована».

Новое всплывающее окно только подтверждает опасения. Мельком пробегаю по ссобщению.

«Прикольный. Ладно, по проекту…».

Застываю.

— Теть Лен, ты сево?

— Ничего, Кирюш, — кашляю.

Еще не хватало. Я тут зачем нафеячила? Чтобы всякие Левицкие нашего воробья интересовали?

Прикольный.

Нет, нет и нет!

Где у меня «Бесячий мажор»? Наэлектризованные пальцы летят по сенсору.

«Прием, Лазарев! Ты что сделал, идиота кусок? Я в курсе, что вы сегодня ночевали вместе».

Как знала, что он все испортит! Прямо сейчас готова свернуть шею, но все еще на