взгляд, когда она снимает джинсы и прислоняется к книжной полке. С грацией львицы она кладет обе руки на верхнюю полку и приподнимается, раздвигая ноги. Черные кружевные трусики прикрывают ее самое интимное место.
Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не разорвать ткань зубами и не полакомиться ею.
— Мне тоже можно смотреть на тебя, или ты эгоистичный любовник?
Мне стоит огромных усилий оторвать взгляд от ее трусиков и снова поднять его к ее глазам. Мой член, как гранит, давит на молнию, как заключенный, отчаянно пытающийся выбраться из тюремной камеры. Я ухмыляюсь и, подражая ее первоначальной реакции, расстегиваю пуговицу на джинсах. Ее глаза вспыхивают, а маленький розовый язычок высовывается, смачивая губы в предвкушении.
— Об этом кто-то уже думал? - Я дразню ее, затягивая молнию, что приносит мне сладкое облегчение, когда давление ослабевает. Она не отводит взгляда от моей руки, даже когда отказывает мне.
— Нет.
Моя ухмылка расширяется, мы оба понимаем, что она откровенно лжет. Я отступаю назад, опираясь на книжную полку напротив нее, и наступаю на нижнюю часть, чтобы придать ей устойчивость, иначе мой вес отправит меня в полет по пустым полкам.
Она опирается на руку, на которой нет сломанного пальца, и ставит ноги на край полки. Другой рукой она проводит по своей киске, ее пальцы скользят по трусикам, дразня меня. Ждет, пока я не обнажусь. Я без труда делаю первый шаг. Я стягиваю с себя джинсы и боксеры ровно настолько, чтобы мой член вырвался на свободу. Слишком сильное давление. Я сильно сжимаю его, стискивая зубы от смеси удовольствия и боли. Ее глаза расширяются, и на этот раз она поднимает на меня взгляд.
Даже если бы у меня хватило сил согнать наглую улыбку со своего лица, я бы этого не сделал. Не сейчас, когда она смотрит на меня так, будто не может понять, хочет ли она подойти ближе или убежать. Она тяжело сглатывает и очень нежно сдвигает трусики в сторону.
Я закрываю глаза, откидывая голову назад, и из моего горла вырывается стон. От ее вида я чуть не упал на колени.
Такая розовая. Такая красивая. И блестит от того, как она, блядь, вымокла.
Я снова сжимаю свой член, отчасти для того, чтобы ослабить давление, а отчасти для того, чтобы взять себя в руки. Моя голова лениво опускается вниз. С закрытыми глазами она раздвигает губы и погружает пальцы внутрь. Она тянет соки к своему клитору, медленно обводит бутон, и с ее губ срывается стон.
В ответ моя рука проводит вверх и вниз по моему стволу, острое удовольствие пробегает по позвоночнику. Она крутит пальцами быстрее, иногда погружая их внутрь, а затем продолжает свои ласки. Я не могу отвести от нее глаз, как и она не может отвести их от меня. Тихие стоны становятся все громче и смелее. Ее тело оживает, она шире раздвигает ноги и плавно крутит бедрами в такт с рукой.
— Блядь, Ривер, - рычу я, и моя рука начинает двигаться быстрее. На короткое время ее глаза закрываются, голова запрокидывается, но она быстро возвращает взгляд на меня, словно не в силах отвести глаза более чем на секунду.
— Я сейчас кончу, - шепчет она, ее ноги дрожат, а брови нахмурены.
— Тогда, блядь, сделай это, - прорычал я, мой собственный оргазм был на грани того, чтобы поглотить меня. Ривер становится совершенно неподвижной, даже голос ее затихает, когда она достигает своего кульминационного момента. А потом она падает, и мое имя напевно звучит на ее губах. Первый слог моего имени - это все, что мне нужно услышать, чтобы вместе с ней сорваться с обрыва. Мои глаза закрываются, а колени грозят подставиться, когда из моего члена выплескивается горячая сперма.
— Господи, Ривер, - стону я, и сильное наслаждение почти ослепляет меня. Оно сотрясает мое тело, выбивая из меня все силы. Я не свожу глаз с Ривер. Ее глаза, закатившиеся в экстазе, и ее неконтролируемые, дерганые движения, когда она переживает свой оргазм.
Единственное, о чем я сожалею, это о том, что она теребит свою руку, в то время как это должен был бы делать мой язык. Даже когда я медленно спускаюсь, все мое тело затекло и гудит от самого сильного оргазма, который я когда-либо испытывал, я хочу вылизывать ее киску, пока мой язык не отвалится.
Ее собственное дыхание неровное. И она не смотрит мне в глаза. Она сидит прямо, уставившись в пол, ее грудь все еще вздымается, а маленькие кулачки сжаты. Я понятия не имею, что сейчас творится у нее в голове, и я слишком труслив, чтобы спрашивать.
Она ловко соскальзывает с полки, натягивает джинсы и всовывает ноги в кроссовки, из которых торчат пятки. Я застегиваю пуговицы, готовясь к тому, что она скажет.
Ее золотые глаза медленно поднимаются и встречаются с моими. Что-то невидимое, но сильное передается между нами. Я не знаю, что это. Я не знаю, что это значит. Но я хочу еще. Не говоря ни слова, она отворачивается и выходит из здания.
Она вернется. Как бы она ни хотела это отрицать, она так же зависима от меня, как и я от нее.
Пятнадцать
Ривер
— Привет, детка, - радостно кричит сзади Райан, целуя меня в макушку. Я сижу за своим столом и работаю над рефератом по агротехнологии.
— Привет, - рассеянно отвечаю я. Вот уже несколько часов я работаю над этой дурацкой статьей, и я почти закончила. У меня болят плечи, голова раскалывается, и все, чего мне хочется, - это выпить целую бутылку вина до дна.
Из моего горла вырывается вздох, когда я откидываю голову назад. Мой хвост намотан на руку Райана, и он оттягивает мою голову до упора. Надо мной - пустое лицо Райана, смотрящее на меня с холодным бесстрастием.
— Я пришел домой в хорошем настроении, готовый к тому, что моя прекрасная девушка будет меня обхаживать. А вместо этого я получил лишь привет. Разве можно так относиться к своему парню?
— Извини, - поспешно произношу я, мой голос напряжен. Его хватка сжимается до мучительной силы, и он грубо толкает меня головой вперед, отчего я едва не врезаюсь лбом в экран компьютера.
— Приведи себя в порядок, - холодно требует он. Я осторожно поворачиваюсь к нему, рассеянно потирая рукой затылок. Больно.
— Куда мы идем?
— На улицу, - коротко
