через колено многих местных чиновников, прибегая к не всегда законным способам. Невольно она отслеживала все его движения, перемещения. Не спрашивала у Лоскутова — тот сам рассказывал все, что нужно.
Дана не сомневалась, что о ней он Алексею тоже сообщает. Это вызывало одновременно и досаду и желание утереть нос, а в голове нет-нет да возникали его обидные, злые слова: «Разменять талант на дерьмо…»
Сука!
Женщина с силой сжала в руках кружку с кофе.
Она не видела его почти три года. А забыть так и не могла.
Как не смогла и завести хоть каких-то мало-мальски серьезных отношений. Толя и Эли были правы — операция изменила ее, но не сделала хуже. Просто другой. Красивой. Элегантной. Яркой. Пригодились и навыки, полученные в браке с Маратом — она умела подать себя. Не раз и не два ее приглашали на свидания люди далеко не самые бедные даже по московским меркам, явно рассматривая или в качестве любовницы, или, возможно, даже более серьезно.
Она отказывала всем. Вежливо, с легкой улыбкой, оставляющей надежду, но без малейшей лазейки. Потому что каждый раз, когда очередной ухажер наклонялся ближе и говорил что-то вроде «Ты слишком хороша, чтобы быть одна...», в голове всплывал голос Ярова, злой и точный:
— Разменять талант на дерьмо…
А вот хер вам! Больше она такой ошибки не совершит.
Только раз…. Один раз, ночью, перед самым отъездом в Киров, она вдруг ощутила настолько страшную тоску, о которой молчала днями, что встала и на автомате прошла в соседнюю комнату, где спал Лоскутов.
От воспоминаний щеки залило жаром стыда и злости на собственную глупость.
Женщина сдержанно поставила на стол кружку, открыла ноутбук, и погрузилась в чтение нужных ей файлов.
Свою работу она любила.
7
— Таким образом слияние «Кубань Агро» и «Слободческий свинокомплекс» идет по плану. Марат Рустамович, мы ждем только одобрение регулятора, — завершил свой доклад Амбросьев — заместитель генерального директора по мясному направлению.
Марат не ответил сразу. Он провел пальцем по экрану планшета, увеличивая график поголовья. 420 тысяч голов на откорме после объединения — цифра внушительная даже для федерального уровня. Но его взгляд задержался не на ней, а на маленькой красной сноске внизу таблицы: «Риск антимонопольных претензий — 12 % (оценка внутреннего комплаенса)».
— Двенадцать процентов, — произнес он наконец, не поднимая глаз. Голос был ровным, почти скучающим. — А если ФАС вдруг решит, что мы слишком сильно давим на рынок Юга? Что тогда?
Амбросьев чуть выпрямился — инстинктивно, как человек, который привык отвечать на такие вопросы заранее.
— Тогда мы предложим продать часть активов в Ростовской области — те самые 18 тысяч гектаров под зерновыми, которые и так идут в убыток последние два сезона. Покупатель уже есть — «Юг-Зерно», они готовы забрать по рыночной цене. Это снимет претензии к концентрации. Мы даже немного заработаем на сделке.
Марат наконец поднял взгляд. В комнате повисла короткая, тяжелая пауза, после которой подчиненные обычно начинали говорить быстрее и громче, заполняя тишину.
Но Амбросьев молчал. Он уже знал: когда Марат Рустамович смотрит вот так — спокойно, без улыбки, с легким прищуром, — лучше не суетиться.
— Хорошо, — сказал Марат после долгой секунды.
— Следи за ФАС лично. Каждый запрос, каждое письмо — мне на стол в тот же день. Самбуров, риски?
— Практически никаких, — пожал широченными плечами начальник СБ. — В ФАС наш человек сделку ведет, но потребуется откат…
— Без вопросов, — сразу же согласился Марат, он умел играть в такие игры. — Не сорвется, как с теми объектами? — с трудом сдержал скрип зубами, каждый раз когда вспоминал провал прошлого года, когда ублюдок-Яров увел у него из-под носа три, три! Мать его! Хозяйства. Тонко увел, филигранно. В пору было восхититься.
Марат до сих пор не знал, как именно тому удалось перехватить сделку. По одним каналам — через личные связи в головном офисе Сбера. По другим — через «нужного» человека в областном арбитраже, который внезапно отменил обеспечительные меры и позволил Ярову войти в процедуру банкротства на финальном этапе.
Лодыгин жестом закончил совещание, но Самбуров остался, знал, что шеф захочет поговорить наедине.
— Пропустишь еще один удар, — сквозь зубы процедил Лодыгин, — пойдешь у меня улицы мести, Паша. Вот скажи мне, скажи, как этому ублюдку это удается?
— Я уже говорил, — Самбуров сохранял полное спокойствие, — его кто-то прикрывает. И далеко не в низу.
— Три года ты пытаешься это выяснить — и тишина? А он тем временем не просто на ноги встал, он еще и мне фигу показывать начал.
— Мы его пять лет назад остановили….
— И сейчас он стал намного умнее. Ходит по другим регионам, к нам не суется почти, а как сунулся, так и подложил свинью! — Марат швырнул документы по свинокомплексу на стол. Самбуров невольно фыркнул каламбуру.
— Марат Рустамович, — безопасник расстегнул пиджак, — он все равно до вашего уровня недотягивает. Стоит ли волноваться?
— Он живуч, — буркнул Марат, наливая себе немного коньяка. — Из огня вышел, из колонии вышел и оба раза заново поднимался. Не стоит его недооценивать, хоть сейчас он на прямую войну и не нарывается. Но сам понимаешь, он не остановится, — отхлебнул из стакана. — Может просто киллера нанять, а?
— У него вся СБ — из бывших силовиков, — вздохнул Самбуров. — И не простых ментов. Там и ФСБ-шники есть бывшие и альфовцы. На охрану он не скупится.
— Черт… — выругался Лодыгин, — что еще?
— Живет очень скромно, в политику не лезет, умеет с людьми договариваться. Если надо — заплатит, если надо — прижмет, но всегда оставляет собеседнику ощущение, что тот сам принял решение.
— Бабы? Может подкинуть ему кого?
Самбуров вздохнул.
— Постоянной нет. Бывают рядом с ним девки, но…. это эскорт. И ни одна дольше чем на месяц не задерживается. Там, на мероприятия сходить… спит с ними, скорее всего, но только секс.
— Еще бы… — пробормотал Марат, усмехнувшись, — кто с его-то рожей на него посмотрит? Только за большие деньги. За очень большие деньги… А ведь Данка с ним спала....
Безопасник откашлялся.
— Думаете, по доброй воле?
— Вряд ли… — махнул рукой Марат, — какая в сущности разница? Скорее всего оттрахал он ее, напряг снял… А добровольно или нет — дело третье.
— Он вашу жену…. Защищал…
— Да бог с тобой, Самбуров! — фыркнул Марат. — Ну кто шлюху защищать будет? Хотя… черт знает, может и впрямь решил себе оставить. Она вообще-то ничего такая была. Для него — в самый раз.
Похоже даже безопасника передернуло от того, как вспомнил Марат свою
