в полиэтиленовый пакет и поплелась в кабинет врача.
— Нет, — качнула она головой, бессильно опускаясь на стул. — Я не беременна, — Мира подняла пакет с тестом.
— Две полоски, все как положено, — посмотрела на тест врач. — Как я и сказала — вы беременны. Как правило, самое простое объяснение — верное.
— Но одна полоска розовая, — вздохнула Мира.
— Их — две. И это главное. Вторая полоска не бледная, а розовая. Первая красная. Поздравляю, вы беременны.
— Что? — не поверила своим ушам Мира. — Правда? — неуверенная улыбка коснулась ее губ. — Это не ошибка?
— Вряд ли, — по-доброму улыбнулась ей в ответ врач. — Завтра утром проверьте еще раз. Уверена, причина задержки именно в этом.
Мира была готова задушить врача в объятиях от радости. Из ее глаз полились слезы радости. Она не вытирала их, смотрела на врача и продолжала улыбаться.
— Но я же не могла забеременеть почти пять лет. Я лечилась, — Мира смотрела на врача с надеждой. Лишь бы она не усомнилась, лишь бы это была правда.
— Вы были на приеме у врача вместе с мужем?
— Нет. Мы ходили порознь. Он к своему врачу, я к своему.
— Скорее всего ваш муж перенес в детстве так называемую свинку. Или, если он не хотел, чтобы вы вместе ходили на консультацию, ранее он болел какой-то венерической болезнью.
— Ох, — только и смогла выдохнуть Мира. — Значит, она и у меня есть?
— Если вы проходили профосмотр, то нет, — успокоила ее врач. — Если ваш муж и болел чем-то подобным, то очевидно вылечился. Но скрывал от вас причину своего бесплодия. Вот только не пойму, от чего в клинике Пименова вас лечили? Они не могли не понять причину.
— Пименов друг моего бывшего мужа, — вздохнула Мира. Как же она была наивна и глупа. Вот она, мужская солидарность!
— Понятно. И какие процедуры вы проходили? — оживилась доктор. — Любопытно, что вам назначили?
Названия своих лекарств Мира знала наизусть. Она перечислила их.
— И еще физиопроцедуры. Мне говорили, это улучшает венозный и лимфатический отток.
— Да, умные слова, — кивнула врач. — Что еще?
— Массаж.
— Массаж чего, боюсь спросить?
— Поясницы, — Мира понимала, что выкинула деньги на воздух. — И живота. Еще иглоукалывание.
— Печально, но похоже вас не лечили, а просто пичкали витаминами. И проводили стандартные процедуры, какие проводят и при ревматизме, и при простуде. Толку от них немного. Но это по крайней мере не опасно для здоровья.
— А можно узнать срок? — поинтересовалась Мира.
— Купите дорогой тест. Он есть не во всех аптеках. Разумеется, до дня он вам срок не покажет. Но общую картину составить сможете.
Мира был не просто счастлива. Она обрела крылья. Кто отец ребенка — Демид, или Кирилл? Ей это не важно.
Но… Если Демид — все просто. Она не скажет ему о ребенке. Если Кирилл… Если Кирилл, то ему она тоже ничего не скажет. И им придется расстаться…
Глава 39
Глава 39
— Мира, что случилось? — Кирилл стремительно вошел в номер, залитый вечерним солнцем.
— Ничего, — улыбнулась ему в ответ Мира, застегивая чемодан. — Я, наконец, нашла подходящую квартиру. Отработаю в фирме сколько положено и уеду жить к родителям. Спасибо тебе огромное за все. Ты даже не представляешь, как помог мне.
— Я надеялся, ты пробудешь здесь пока не купишь себе жилье, — признался Кирилл. — Но тут, конечно, тесно. Всего лишь гостиничный номер. Может, поселишься в моих апартаментах? Они вполне просторные, кухня, спальня, гостиная.
— Спасибо, но нет, — отказалась Мира. — Мне пора жить самостоятельно. Нельзя все время пользоваться твоей добротой. Мне надо самой встать на ноги.
Кирилл уселся на край кровати, взял Миру за руку и усадил рядом с собой.
— Наши отношения тоже закончились? — спросил он.
— Мне было очень хорошо с тобой, но все рано или поздно заканчивается.
— Вот так просто? — в его голосе она уловила недоверие и обиду.
— Да, — Мире стало грустно. Но по-другому нельзя.
— Я не верею тебе, — Кирилл обнял ее за плечи. — Что случилось?
— Жизнь, случилась жизнь, — немного грустно улыбнулась Мира. — Она расставляет свои приоритеты.
— Ты же не вернешься к Демиду? — настороженно спросил Кирилл.
— Нет, как ты мог до такого додуматься? — вскинула на него глаза Мира. — С ним все кончено раз и навсегда.
— А со мной?
Мира не знала, что ответить. Она сидела рядом с Кириллом и молчала. Не может она ему рассказать правду. Ярослав не поймет. Он еще маленький. Как ему сказать, что его отец с чужой тетей решили родить ребенка? Какой это будет удар для мальчишки. Мира не сомневалась — если Кирилл узнает про беременность, он не оставит ее. Но будет заботиться о ней. И потеряет связь с Ярославом.
Дети не прощают таких предательств. Значит, Мира должна уйти. И не просто уйти — уехать из города. Она поселится у родителей. Родит ребенка там. В Златогорск она уже не вернется. Не надо Кириллу знать о ребенке. Это будет просто нечестно по отношению к Ярославу. Может быть потом, через много-много лет, когда Ярослав вырастет и станет самостоятельным, Мира расскажет Кириллу о ребенке… А может, и никогда.
Ведь еще неизвестно, чей это ребенок. Для Миры это неважно, как неважно, кто родиться — мальчик или девочка. Главное, у нее будет малыш. Радость ее жизни, исполнившаяся мечта, чудо, дарованное небесами.
— Так что со мной? — снова спросил ее Кирилл.
— Иногда надо вовремя уходить, — Мира поднялась.
— А как же Ярослав? Он ждет тебя доделывать яхту. Он привязался к тебе.
Мира почувствовала себя предательницей. Надо будет как-то объяснить Ярославу, почему она больше не придет.
— Понимаешь, Кирилл, родители меня давно зовут к себе, — это была правда. Почти правда. — Маме сложно ухаживать за бабушкой. Нужна моя помощь. Можешь объяснить это Ярославу? — с надеждой посмотрела она на Кирилла.
— Лучше сделай это сама, — Кирилл тоже поднялся с кровати. — Я был бы тебе за это очень признателен. Мне жаль, что ты решила уехать. Нам с Ярославом
