— У тебя был плохой день?
Я отвернулась от него. — И да, и нет. — Я не стала уточнять, и он, к счастью, не стал настаивать. — У тебя или твоих братьев есть аллергия на что-нибудь? Я не хочу, чтобы у кого-то случился анафилактический шок из-за того, что я положила арахис в некоторые пирожные.
Он покачал головой. — Никаких известных пищевых аллергий. Могу я попробовать одно из них? — спросил он, указывая на одно из печений с арахисовым маслом.
— Угощайся. — Я улыбнулась и начала наполнять пластиковый контейнер ассортиментом лакомств.
Кольт откусил кусочек печенья и застонал. — Ух ты, как вкусно.
Я хихикнула. — Похоже, ты удивлен.
Надув щеки вокруг печенья, он покачал головой. — Ну вот, опять. Ты вроде как раздуваешь из мухи слона, ты знаешь об этом?
Меня называли и хуже. Заносчивая, сноб, шлюха. Не то чтобы то, что он сказал, было оскорблением. На самом деле, это прозвучало так, будто ему понравилось, что я его обидела.
— Я рада, что тебе понравилось печенье, но подожди, пока ты не попробуешь лаймовые батончики. Это рецепт моей мамы. — В тот момент, когда слова покинули мой рот, я пожалела о них. Я отвернулась, чтобы скрыть боль, которую несомненно показывала, и занялась упаковкой двух третей всего, что приготовила. Как только мое лицо стало спокойным, а эмоции сдержанными, я обернулась и поставила перед ним два больших пластиковых контейнера. — Так, вот, держи.
— Ты пытаешься сделать меня толстым? — поддразнил Кольт, забирая у меня контейнеры.
— Разве парни не должны быть бездонными ямами? Кроме того, вас трое…?
— Четверо, — поправил он.
— Вас четверо, а я только одна. Все равно я не смогу закончить то, что у меня осталось, но приятно знать, что большая часть всего, что я испекла, не пропадет зря. То, что ты забираешь все это из моих рук, делает мне одолжение, правда.
Он слегка наклонил голову, выглядя озадаченным. — А как же твой дядя?
Упс.
— Уехал сегодня, — честно ответила я и заправила часть своих сиреневых волос за ухо. — Он был здесь только для того, чтобы помочь мне устроиться.
Кольт замолчал, уставившись на меня. Я почувствовала желание скривиться или провести ладонью по лицу, поэтому занялась упаковкой оставшейся выпечки в свой контейнер.
— Не пойми неправильно, но ты живешь здесь одна? — спросил он.
Я напряглась. Было неразумно афишировать незнакомцу, что ты живешь одна. Логан надрал бы мне задницу, если бы узнал. Я заставила себя расслабиться. Я видела, как выглядят глаза монстра. В глазах Кольта не было ни пятнышка зла, и чутье подсказывало мне, что он хороший парень.
— Да. — Можно было сказать, что у него есть еще вопросы. Они плясали за его аквамариновыми глазами.
— Мне пора возвращаться, — сказал он, забирая контейнеры с прилавка. — Спасибо тебе за это.
Меня охватило облегчение, и я последовала за ним к входной двери. Когда он вышел на крыльцо, он обернулся, чтобы посмотреть на меня. — Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, ты можешь зайти в соседний дом и позвать меня.
Я улыбнулся этому любезному предложению. — Спасибо, Кольт. Это очень мило с твоей стороны.
Он кивнул и сделал шаг назад. — Увидимся.
Я помахала ему рукой и пошла закрывать дверь.
— Подожди! — сказал он, и я приостановилась. Он балансировал контейнерами в одной руке и полез в задний карман. — Нам нужно обменяться номерами, — сказал он, доставая свой мобильный телефон.
Я заколебалась.
— Знаешь… на понедельник, — быстро добавил он.
— Хорошо, — сказала я и дала ему свой номер.
После ухода Кольта понедельник уже не казался таким нервным.
4
Моя первая ночь в одиночестве была ужасной. Каждый раз, когда я слышала малейший шум, меня охватывала паника. Поэтому заснуть так и не удалось. Как только солнце начало выглядывать из-за гор, окружающих город, я оделась в свою тренировочную одежду и отправилась на пробежку. Мне нужно было выжечь себя до бесчувствия. Что привело к тому, что я бегала до рвоты. По крайней мере, я была дома, когда это случилось. Я просто не была внутри. Я попыталась дойти. Я уже почти дошла до ступенек, ведущих на крыльцо, когда мой желудок сжался, и из него вылилось все, что я съела накануне вечером.
На мгновение мне показалось, что я потеряю сознание. Мне нужно было дышать, как будто от этого зависела моя жизнь, а она зависела. Да уж. Но кто может дышать и одновременно блевать? Я выдохнула дважды, прежде чем смогла взять себя в руки и сосредоточиться на восхитительном воздухе, поступающем в мои легкие. — Черт, — прорычала я, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Ты в порядке, Шайлох? — услышала я чей-то голос.
С крайне затрудненным дыханием и положив руки на бедра, я повернулась. Килан и, как я предположила, еще один из братьев Кольта стояли на подъездной дорожке и смотрели на меня. Как и у близнецов и Килана, у четвертого брата были светло-русые волосы. Он был коротко подстрижен, в военном стиле, и у него были золотисто-карие глаза, такие же, как у Килана. Можно было сказать, что этот парень был самым старшим из четырех братьев Стоун и самым крупным. У него были серьезные мышцы.
Они оба были одеты в спортивную одежду, на плечах висели спортивные сумки. Возможно, они направлялись на тренировку. Их тела определенно свидетельствовали о том, что они регулярно посещают спортзал.
В тот момент я была настолько измотана, что мне не хотелось смущаться из-за того, что мои соседи сидели в первом ряду и видели, как я блюю. Не говоря уже о том, что я, вероятно, была красной как помидор и полностью промокла от пота. — Да, жаль, что вам пришлось это увидеть, — вздохнула я. — Я слишком сильно нагрузила себя сегодня утром.
— Как долго ты бежала? — спросил брат, имени которого я не знала.
Я достала свой телефон, чтобы посмотреть на время. — Чуть больше четырех часов.
Килан присвистнул. — Ты готовишься к марафону?
Я покачала головой. — Мне просто нравится бегать.
Старший брат слегка нахмурился, изучая меня.
— Что ж, обязательно пей воду и полегче, — сказал Килан и помахал рукой. Они оба забрались в старую классическую машину, над которой я видела, как они работали на следующий день после моего переезда.
Прежде чем войти в дом, я взяла шланг со стороны дома, чтобы смыть рвоту. Войдя в дом, на меня навалилась усталость, и я не смогла пройти дальше своего дивана. Мои ноги были похожи на спагетти, а для того, чтобы поставить одну ногу перед другой, требовалось гораздо больше сил, чем у меня было. Вместо того чтобы тащиться в ванную, чтобы принять душ, в котором я отчаянно нуждалась, я плюхнулась на диван и позволила себе заснуть.
* * *
— Ши, ты не видела мой браслет из розового золота? — спросила Шейла, роясь в шкатулке с украшениями на комоде.
Я прислонилась к дверному косяку ее спальни и нахмурилась. Я не могла поверить, что она собирается на еще одну вечеринку. Она уже потеряла право водить машину после последней вечеринки, на которой ее поймали в прошлые выходные. — Мама и папа убьют тебя, если ты снова придешь домой пьяной, — предупредила я.
— А! Вот оно. Какого черта он делал в моем ящике для носков? Ну и ладно, — размышляла она вслух.
Моя сестра могла быть дурой, и это иногда пугало меня. — Знаешь, если ты останешься дома, мы можем смотреть Netflix и объедаться попкорном.
— Или ты можешь поехать со мной и хоть раз дать себе волю, — возразила она, надевая браслет. Шейла получила его на Рождество от наших родителей в прошлом году. Украшение было сделано из двух перьев, которые накладывались друг на друга, образуя красивый браслет. Он был уникальным и красивым. Прямо как она.
Я насмешливо сказала. — Ты же знаешь, что этого никогда не будет.
— Отстой, — простонала она.
— Ты знаешь, почему я не могу пойти.
Сестра закатила глаза и подошла к своему зеркалу в полный рост, стоящему рядом со шкафом. — Ты не слышала о мистере Икс уже больше месяца. Вероятно, он занялся чем-то получше, чем посылать любовные письма девочке-подростку. — Она распушила свои голубые волосы. — Я подумываю о том, чтобы сменить цвет волос на розовый.
