Отец подруги. Наш секрет - Адалин Черно

— Я пришла сюда не воровать, — нахожу в себе силы объясниться. — Я зря полезла в тумбочку, но я бы ничего не взяла. Никогда. И часы эти… я впервые держала их в руках, хоть ты мне и не веришь.

В какой-то момент кажется, что его лицо смягчается. Я сглатываю. И уязвимое сердце начинает трепетать от мысли, что Дамир мне поверит, но этого не происходит. Мазнув по мне яростным взглядом, приказывает:

— Убирайся.

На что я рассчитывала? О чем думала, когда шла сюда? Что мне это сойдет с рук?

Поспешно отойдя в сторону, со всех ног несусь к выходу. Слезы застилают глаза, в груди жжет. Он никогда мне не поверит. Обида душит. Я ведь ни в чем не виновата. Разве что в том, что влюбилась, думала о нем все это время, прокручивала нашу последнюю встречу. Размышляла, что могла бы сказать иначе, чтобы он поверил.

Я думала… господи, я действительно думала, что между нами лишь недоразумение. То самое, в котором он верит, что я украла часы. И только это мешает нам… быть вместе? На деле же причин куда больше. Социальное неравенство, разница в возрасте, его дочь — моя лучшая подруга. И это еще не все. Если задуматься, что я вообще знаю о Дамире? Ничего. Я даже не знаю, кем он работает.

Разозлившись на себя, собираюсь подняться в комнату и переодеться, но меня неожиданно перехватывает Ульяна. Она улыбается, радуется, говорит что-то, но я ее не слышу совсем. Стараюсь не расплакаться. Она такая добрая, внимательная, а я расстроилась из-за того, что ее отец не разделяет моих чувств. Что не думает обо мне также, как я о нем.

— Тась… что-то случилось? Ты бледная какая-то… снова плохо?

— Нет, я просто…

Замолкаю. Вижу, как Дамир к нам приближается, вытягиваюсь буквально по струнке, но он всего лишь проходит мимо и даже не смотрит в мою сторону. Ульяна это замечает, прослеживает мой взгляд, тяжело вздыхает.

— Папа снова что-то сказал?

— Нет, просто я… боюсь его немного. Он у тебя строгий.

Ульяна смеется. Натурально так, звонко.

— Он не строгий, но иногда может и перегибать. Но знаешь что, — добавляет шепотом. — Он все-все мне разрешает. И тебя тоже разрешит, просто сейчас он взвинчен, расстроен чем-то. Думаю… у него давно никого не было.

Смысл ее слов доходит до меня не сразу, а когда доходит, у меня начинает гореть лицо. Я от стыда даже руки к щекам прикладываю и смотрю на Улю осуждающе. Разве принято о таком кому-то рассказывать? Тем более, когда речь идет об отце.

— Та ладно тебе, — толкает меня в бок. — Папа мужчина видный, обычно вокруг него женщины толпами вьются, но я давно никого с ним не видела. Вот он и бесится. И на тебе злость свою срывает. Ну и на мне. У него скоро встреча с друзьями. У дяди Димы день рождения. После таких вечеринок он обычно возвращается спокойным и на многое соглашается. Я его уговорю, вот увидишь.

Я неопределенно киваю, ловя себя на мысли, что вспоминаю ту, первую вечеринку. Так они всегда развлекаются? Находят девушек на вечер и сбрасывают пар? Но ведь в прошлый раз Дамир не согласился. Или же я ему просто тогда не понравилась и не подошла.

— Ты снова меня не слушаешь, — раздосадовано говорит Уля.

— Прости.

— Нам надо переодеться. Сейчас приедет Рома. Он неожиданно позвонил, сказал, что уже вернулся. Какие-то дела у него тут срочные, но как только он узнал, что я готова представить ему новую сотрудницу — согласился приехать.

— Уля… я ведь говорила, что ничего не смыслю в графике.

— Ой, не начинай, — отмахивается. — Рома в курсе, я же говорила. Давай, — подгоняет меня на второй этаж. — Пошли, нужно переодеться. Можно, конечно, и так его встретить, уверена, он будет не против, но думаю, тогда поговорить о работе не получится.

— Уля!

— А что? — хмыкает. — Ромка видный. Не удивлюсь, если ты ему понравишься.

— Ты забыла, что я беременна? — шепчу тихо, чтобы не дай бог никто не смог услышать.

— И что? — искренне недоумевает. — Если один придурок отказался от ребенка, это еще не значит, что все такие.

Я прикрываю глаза. Мысленно отчитываю себя за то, что приходится скрывать от Ульяны все, врать ей, глядя в глаза. Я чувствую себя плохой, ужасной, особенно когда не могу выбросить Дамира из головы, не могу перестать о нем думать, а ведь надо не просто сделать это, но еще и постараться отдалиться от Ульяны. Так будет лучше для всех.

— Вот эта рубашка тебе подойдет, — Уля протягивает свою вещь, прикладывает ее ко мне, одобрительно кивает.

— Это слишком, — говорю ей.

— И ничего не слишком. Роме нравятся девушки в такой одежде. Надевай.

Чувствуя вину перед Улей, надеваю рубашку и брюки-палаццо, подчеркивающие талию.

— Тебе бы еще очки и все мужчины в этом доме падут к твоим ногам.

Мне бы хоть одного. Того, который никогда так не сделает.

Прогоняю эти мысли, улыбаюсь Ульяне и смотрю на себя в зеркало. И правда красиво, но разве хорошая одежда поможет устроиться на работу, если я ничего не умею?

— О, Рома приехал, идем! — подруга тянет меня на выход из комнаты и вниз.

Я всецело ей доверяюсь. Иду уверенным шагом, хоть и кажется, что выгляжу, находясь дома, как цирковая зверушка. Но и Ульяна приоделась. Не в шорты и футболку, а в красивый костюм.

— Встретим его на улице, — шепчет мне уже внизу.

Пока идем, я нервно осматриваюсь. Понятия не имею, что подумает Дамир, когда увидит нас, но гоню от себя эти мысли. Он нас не увидит. Он наверняка ушел плавать, а мы идем на улицу. Но кто-то сверху точно решил надо мной посмеяться, потому что нам остается пара шагов к выходу, как входная дверь открывается и на пороге появляется Дамир. Одетый в обычную домашнюю одежду. Окинув нас взглядами, выгибает бровь.

— Вы куда в таком виде?

— Ульяна!

За Дамиром входит молодой парень в ярко-синем костюме и очках.

— Привет, Ром. А это Таисия, — улыбается во все тридцать два. — Я говорила тебе о ней. Ты сказал, ее можно будет определить на новый проект.

— Да, кивает Рома. Можно. Если Дамир Давидович будет не против. Это проект его. Мы с нуля делаем дизайн для его нового ресторана в центре.

Это что… я даже понадеяться еще не успела на новую работу, как уже