Нонсенс!
– Печальный опыт? – посочувствовала Катерина. – Не переживайте, я никому не расскажу.
– Да нечего рассказывать! В смысле нет у меня печального опыта!
– Разумеется. Но лучше все-таки почитайте, для расширения кругозора.
– Я не собираюсь расширять свой кругозор подобным образом. – Он с омерзением тряхнул рукописью. – Это как минимум негигиенично. А еще неэтично и неэстетично.
– Зато романтично!
– «Это так охуительно, трахать тебя, детка!» – выловил Антон очередную реплику. – Да уж, очень возвышенно.
– Вы передергиваете!
– Я что?
– Вырываете из контекста! – поправилась Катерина. – Там все далеко не так очевидно!
– А по-моему, все предельно ясно. Ваши, с позволения сказать, книги нацелены исключительно на удовлетворение животных потребностей. Эпатаж, вульгарность, китч – и ничего больше!
Не дав Катерине возразить, Антон раскрыл одну из самых пухлых рукописей, решив сразить оппонента его же оружием – цитированием.
– «Дорогой, почему твоя футболка сухая и совсем не пахнет? Вместо того чтобы трахаться, опять в парке книжку читал?» – Главред прищурился, будто был не уверен в том, что сейчас озвучил. – О чем это вообще?
– Об актере фильмов для взрослых, который влюбляется в обычную женщину, а она не знает, что с этим делать, – любезно пояснила Катерина.
Антон сдвинул брови и перелистнул несколько страниц.
– А, вот. «В порномире солнечной Калифорнии даже социальная проблематика лишь повод засунуть в кого-нибудь… кхм… член». Кажется, тема проясняется.
– К слову о проблематике. В книге поднимается очень острые вопросы! Можно ли быть верным душой, но не телом? Что такое любовь, если любовь – это работа? Автор раскрывает мысль нестандартно и глубоко.
– Как раз в последнем ни капли не сомневаюсь.
Антон демонстративно отложил порносоциальный роман и открыл следующего претендента на публикацию.
– «Аля, я больной человек. Ты видела мою справку. Не надо так со мной играть!» А этот чего кокетничает? Ах, оставьте меня, я больной ублюдок?
– Как вы читали, Антон? – Катерина нахмурилась. – У главного героя шизофрения. Представляете, каково строить отношения с таким человеком?
– Очень легко, просто держаться от него подальше, – поморщился редактор, скользнув взглядом по строчкам. – «Неосознанно прижимаю девушку к своему паху, слегка щипая и лаская сквозь обтягивающее платье, жадно вожу языком по доступной коже. Я кончаю прямо посреди танцевального зала, рядом с кучей коллег, прижимая к себе начальницу и ставя ей колоссальный по размерам и силе засос».
Катерина одобрительно кивнула и крутанула кистью: мол, продолжайте.
– Вы понимаете, что эта книга может спровоцировать кого-то на необдуманные поступки? – высказал Антон свои опасения.
– А вы понимаете, что читатели – взрослые люди, которые сами отвечают за свою жизнь? – запальчиво воскликнула девушка и, вырвав из рук начальника недооцененное произведение, прижала его к своей груди. – По-вашему, все герои должны быть идеальными? Вы воспитатель или издатель, в конце концов?
– В настоящей литературе всегда есть воспитательное зерно, – заявил Антон и выудил из потрепанной кипы бумаг очередную жертву. – А это что? «Эксклюзив для тебя, матрешка. Я вообще не любитель целоваться с кисками, но твою готов сожрать». Надеюсь, ни одна кошка при написании книги не пострадала?
– Между прочим, говорить о сексе вслух не только приятно, но и полезно.
– Смотрите-ка, героиня тоже так думает. «Моя жизнь не будет прежней. Я расскажу об этом дне внукам. Сочиню об этом песню. Нарисую картину. Посвящу этому куннилингусу стих». – Жестокий цензор устало потер переносицу. – Это должно быть смешно?
– Это и есть смешно! Смех продлевает жизнь. А смех в постели способствует раскрепощению.
– Или наносит тяжелые душевные травмы.
В глазах Катерины промелькнула жалость.
– Печальный…
– Да нет у меня никакого печального опыта!
Раздосадованный, Антон резко выдернул из стопки случайное произведение и уставился в синопсис. По мере чтения его брови ползли все выше, а взгляд становился все тревожнее. Когда на лбу начальника выступила испарина, Катерина приподняла титульный лист, безвольно повисший на единственной скрепке, и нашла имя автора.
– Пожалуй, Кроликову вам еще рано, – пришла к выводу Катерина и деликатно вынула текст из рук неподготовленного читателя, смотревшего в одну точку. – Я сейчас, не уходите.
Девушка обогнула Антона и, покопавшись на столе, нашла под бумагами презент от завхоза. Открытые окошки на коробке придали Деду Морозу фривольности: улыбаться он начал шире, а подмигивать многозначительнее.
– Вот, съешьте. – Катерина протянула Антону шоколадную лягушку. – Помогает при стрессе. Хотя некоторые книги лучше читать с ликерной начинкой.
Антон заглотил угощение и посмотрел на Катерину чуть более осмысленно. Затем помассировал виски и удрученно вздохнул. На его взгляд, смена жанра укрепила бы нервную систему эффективнее сахаросодержащих продуктов.
– Послушайте, Катерина. Уже поздно, пора заканчивать наш бессмысленный спор. – Антон бросил взгляд на стрелки часов, которые молчаливо, но очень убедительно подтверждали его слова. – Мне жаль, но ваши книги не подходят для проекта. Давайте наконец признаем это, хорошо?
– Я не могу, – тихо сказала Катерина и со страха тоже съела шоколадку, с улыбающимся снеговиком.
– То есть как это не можете? – опешил Антон. – Конечно, можете. Вы просто откроете сейчас дверь – и мы разойдемся по домам.
– Боюсь, ничего не выйдет, – призналась девушка.
– Не выйдет?
– Нет, не выйдет. Сами подумайте: какой резон был вас запирать, если придется выпустить по первому требованию?
– Согласен, затея с самого начала обречена на провал.
– Поэтому я вас не выпущу, – извиняющимся тоном произнесла девушка. – Хотите еще?
Катерина предложила Антону белочку из шестнадцатого окошка, которую он вежливо принял.
– Звучит ультимативно, но не совсем понятно. Что же вы собираетесь со мной делать?
Он озадаченно откусил белочке голову и окончательно растерялся, когда Катерина оттеснила его к стулу.
– Садитесь, Антон, – выдохнула девушка ему в губы. – Сейчас я буду вас соблазнять.
Глава 6
Не успел Антон опомниться, как Катерина усадила его на стул и, зайдя за спину, зашептала у самого уха:
– Только представьте. Вечер. Вы возвращаетесь с работы. Уставший.
– А какой еще? – удивился мужчина. – И вдобавок замерзший. На улице похолодало, между прочим.
– Уставший и замерзший, – соблазнительно произнесла девушка, заслужив утвердительный кивок. – Войдя в квартиру, вы мечтаете только о сочном куске мяса и мягком диване. Но тут…
