Ты всегда такое была, с самого детства, и ты всегда умела манипулировать своим отцом. У меня никогда не было этой женской хитрости, а у тебя она была чуть ли не с рождения. И когда ты что-то хотела, ты всегда этого добивалась. Ты попросила его купить машину?
— Мам, ты не понимаешь.
— Я прекрасно понимаю, что я живу в доме с предателями. И предатель не только твой отец, но и ты.
— Не говори так! Я тебе не предавала. Просто он сказал, что сам все расскажет.
— И ты решила воспользоваться ситуацией и попросить на день рождения машину? Класс. Самой не противно? Нет?
— Не надо меня сейчас ни в чем обвинять. — Настя складывает руки на груди, и я вижу, как по ее щекам катятся слезы. — Я ни в чем не виновата. Вы взрослые и сами решаете.
— Не нужно говорить сейчас моими фразами. Я все поняла. Не тебе упрекать меня, что я ухожу с твоего дня рождения. Не тебе вообще мне что-то говорить после подобного. Просто не верится. Это какой-то кошмар.
Я разворачиваюсь, собираюсь уйти, но вижу, как по коридору к нам идет Андрей.
— Что происходит? Вы поругались? Настя, ты чего ревешь уже? Что, папа машину не того цвета купил?
— Уйди, ты ничего не понимаешь. Ничего вы оба не понимаете. — Она всплескивает руками, забегает в мою комнату, громко хлопая дверью.
— Мам, с тобой что? Все нормально?
— Да, все хорошо.
— Ты куда-то собралась?
— Да, я же хотела уехать за город. Нечего мне тут делать, пусть молодежь веселится.
— Да, ты у меня еще сама настоящая молодежь. Ты тоже умеешь веселиться, я знаю.
— Нет, ни желания, ни состояния.
— Давай я тебя отвезу.
— Нет, я сама.
— Нет, нет. Мне не нравится, как ты выглядишь, я отвезу.
Глава 7
Я сажусь в машину и тут же жалею об этом. На глаза накатывают слезы и я с трудом держусь, чтобы не расплакаться сейчас.
Сердце грохочет, пульс частит, в ушах звенит так, будто меня оглушили ударом по голове. Я сжимаю пальцы на руках, растираю ладони.
Все тело будто онемело, ощущение что кровообращение замедлилось.
— Холодно? — Спрашивает Андрей, занимая водительское кресло. — Сейчас включу подогрев. Станет теплее.
Я понимаю, что на улице достаточно тепло, но при этом меня продолжает трясти. Холодно, очень сильно холодно.
Прикладываю ладони к щекам, немного растираю. Увожу руки на шею и разминаю ее. Становится чуть лучше.
Наверное, это последствия шока и стресса.
Даже не помню, когда я испытывала подобное.
— Мам, ты как? — спрашивает Андрей.
Мы выезжаем из двора, и я чувствую, что становится немного лучше.
— В порядке, все хорошо. Мне просто нужно отдохнуть, поспать.
— Да, ты очень устала, столько всего сделала, чтобы организовать этот праздник. Я даже не представляю, как ты так быстро справилась. У Насти такие запросы, определенные украшения, конкурсы, фотографы. Не знаю, как ты так все быстро смогла найти.
— Я не первый раз организовываю подобные мероприятия и уже знаю нужных людей.
— Но ты все равно молодец.
Андрей не родной мне сын, но я всегда его таким считала, потому что воспитала с самых малых лет. И почему-то именно с ним я чувствую какую-то невероятную связь.
Он будто понимает меня лучше всех остальных. Не знаю, как это объяснить.
Но сейчас я даже рада, что именно он рядом со мной в эту минуту. Я не готова ему изливать душу, считаю это неправильным.
Он все-таки просто ребенок, и отношения родителей его не должны касаться. Он должен только чувствовать нашу любовь и заботу. И не важно, сколько ему сейчас лет. Он взрослый, самостоятельный мужчина. Но все же я не хочу на него все это вываливать.
Но я понимаю, что напряжение внутри такое сильное, если я буду и дальше молчать, то просто взорвусь.
Мне нужно с кем-то поговорить!
Долгие годы Тамара была для меня таким человеком, когда у меня что-то происходило, мы с ней разговаривали и становилось легче. Не зря говорят, что если возникают проблемы, то женщине нужно выговориться и можно даже не решить проблему, а просто обсудить, поговорить о ней и становится легче.
У меня всегда так было, а теперь я даже не знаю, кому обратиться, конечно, у меня еще есть подруги, знакомые, но говорить о таком, у меня язык не повернется.
У меня есть ощущение, будто я выверну наизнанку все грязное белье своей семьи, а я не хочу.
Я создала образ идеальной семьи.
Я думала, что она такая для меня, для окружающих, и делиться своими проблемами я не готова. С Тамарой я могла, а она оказалась предательницей. Я бы никогда не поверила в то, что человек, который настолько близок моей семье мог так поступить.
Вот и правда, говорят, что предателем может оказаться тот от кого вовсе не ожидаешь.
Осторожно поглядываю на Андрея.
А что, если он уже все знает и молчит?
Нет я не хочу в это верить, не хочу это знать.
Надену розовые очки и буду жить в них, Настя знала, и мне от этого невероятно больно. Я не переживу, если все всё знали и молчали.
— Спасибо, за поддержку.
— Ты же знаешь что Настя, тоже тебе благодарна… просто она такая…
— Избалованная и капризная?
Андрей пожимает плечами.
— Я иногда себя виню за её воспитание, но потом понимаю, что в воспитании ребёнка участвует оба родителя. Ну как так могло получиться? Ты и она. Вы же совершенно разные, хотя росли в одной семье.
— Ну, такое бывает, мы не можем быть все одинаковыми. Ты же знаешь, на нас влияет многое, не только родители. А некоторые говорят, что даже знак Зодиака.
Я усмехаюсь.
— Ты не веришь в знаки Зодиака.
— И ты не веришь в знаки Зодиака.
— Да, я не верю. Но хочу верить в карму. И в бумеранг, как еще говорят.
— Хочешь наказать обидчиков?
— Конечно, все мы хотим, чтобы обидчики были наказаны.
— Тебя папа обидел?
— Скажем так, он меня расстроил. Очень сильно расстроил. Но я правда не готова с тобой это обсуждать.
— Понимаю, — соглашается. Андрей. — Но я очень надеюсь, что у вас все наладится.
Я отвожу взгляд в сторону. На такое я уже не надеюсь. Сейчас мне нужно разобраться со своими мыслями и чувствами. Понять, что делать дальше. Прошло только несколько часов с тех пор, как я узнала об измене, и я не могу быстро с этим справиться и прийти в
