грудь.
На домофоне нажимаю кнопку, чтобы пропустить иномарку Дёмина во двор. Благодаря камере наблюдения вижу, как открываются ворота, как во двор въезжает чёрный «Гелик».
Выхожу на улицу. Стоило накинуть что-то на плечи — как-никак начало апреля. Но я так спешила увидеть его, что выскочила настоящей пулей.
Гелендваген медленно подкатывает к дому, сверкая идеально начищенной до блеска поверхностью. На глянцевом кузове отражаются очертания дома и тонкие ветви деревьев.
Наконец, чёрный «Гелик» останавливается. Дверь открывается, и из машины выходит ОН. Дёмин. Мой тренер.
Высокий, статный, в чёрных брюках и идеально сидящей рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он выглядит так, будто только что сошёл с обложки журнала «Форбс». Уверенный, стильный, с лёгкой тенью улыбки на лице. Его чёрные очки-авиаторы скрывают глаза, но я знаю, что он смотрит прямо на меня.
В руках у него огромный плюшевый медведь — ростом с Дёмина, а это больше 180 сантиметров! Рядом — букет ромашек. Я застываю на месте, не веря своим глазам.
— Это тебе, — говорит он, подходя ближе и протягивая мне игрушку и цветы.
— Ромашки? — выдыхаю я, с трудом веря в происходящее. Сердце гудит, как паровоз. — Как ты догадался? Это же мои любимые цветы! Но я никогда… — Я замолкаю, пытаясь вспомнить, говорила ли я ему об этом.
Дёмин приспускает очки и загадочно улыбается.
— Ты сама мне сказала, — отвечает он.
Я моргаю, хлопая ресницами. Когда? Как? Он будто читает мои мысли.
— Помнишь, как ты жаловалась, что все дарят тебе розы? — напоминает он. — Ты тогда сказала, что розы — это банальность, а вот ромашки любишь с детства.
Я вспоминаю тот разговор и смущённо опускаю взгляд в пол.
— Спасибо… — шепчу я. — Не думала, что ты запомнил такую мелочь.
Он замечает моё смущение и отпускает шутку:
— Васнецова, ты хоть улыбнись в ответ. А то у меня такое впечатление, что мы сегодня на похоронах, — смеётся он.
Я краснею ещё больше, но всё же улыбаюсь. Он поздравляет меня с днём рождения, обнимает за талию и целует в щёку.
Его голос становится тише:
— Ты сегодня просто потрясающая. Самая красивая девушка.
— Спасибо… что пришёл, Дёмин. Я не была уверена, что ты придёшь, — отвечаю я искренне.
Он смотрит на меня так тепло и внимательно, что я забываю про холод. Но вдруг из дома раздаётся звук хлопнувшей двери. Мы оба одновременно оборачиваемся. На крыльце стоит Иван — мой сводный брат. Его взгляд направлен на Дёмина, и в нём читается нескрываемая враждебность.
— Может, вы уже пройдёте в дом? — сухо говорит Иван. — Столько людей ждут за столом.
Я чувствую напряжение в воздухе и краем глаза замечаю, как лицо Дёмина становится чуть жёстче. Но он сохраняет спокойствие и лишь коротко кивает:
— Конечно.
Я веду Дёмина в дом, стараясь не обращать внимания на напряжение, которое буквально искрит между ним и Иваном. Сердце всё ещё бешено стучит, а ладони слегка влажные. Я пытаюсь успокоиться, но его присутствие рядом сбивает меня с толку.
Когда мы заходим в гостиную, все взгляды устремляются на нас. Отец, мачеха, бабушка с дедушкой и невестка — все замолкают, изучая моего неожиданного гостя. Дёмин, как всегда, уверен в себе. Он улыбается и кивает в знак приветствия, не теряя своей невозмутимости.
— Это Дёмин, мой тренер, — представляю я его, чувствуя, как краснею под пристальными взглядами.
Отец поднимается с места и протягивает руку Дёмину. Тот принимает её с лёгкой улыбкой, демонстрируя своё дружелюбие.
— Рад познакомиться, — говорит отец. — А вы смелый человек, раз решились прийти к нам в гости. У нас тут компания шумная.
— Мне нравятся шумные компании, — отвечает Дёмин с лёгкой усмешкой. Его голос звучит так уверенно и спокойно, что я невольно горжусь им.
Мачеха тут же поднимается со своего места и берёт инициативу в свои руки:
— Проходите, садитесь! У нас ещё полно еды и напитков. Не стесняйтесь.
Дёмин кивает и благодарит её. Я замечаю, что он всё ещё держит плюшевого медведя и букет ромашек.
— Давай я это уберу, — шепчу я ему и осторожно беру игрушку и цветы. В этот момент наши пальцы случайно соприкасаются, и я чувствую лёгкий разряд по коже.
Я быстро отвожу взгляд и иду в другую комнату, чтобы поставить цветы в вазу. Когда возвращаюсь, вижу, что Дёмин уже сидит за столом рядом с отцом и кажется полностью расслабленным. Они о чём-то разговаривают, и я удивляюсь, как легко он вписывается в атмосферу.
Но Иван не спускает с него взгляда. Его лицо остаётся напряжённым, а губы сжаты в тонкую линию. Я стараюсь не обращать на это внимание и сажусь рядом с Дёминым.
— Ну что ж, давайте выпьем за нашу именинницу! — громко объявляет отец, поднимая бокал.
Все поддерживают тост, и я чувствую себя немного неловко под всеобщим вниманием. Но когда я краем глаза ловлю тёплый взгляд Дёмина, мне становится легче. Он поднимает бокал и смотрит прямо на меня:
— За твою улыбку, Васнецова. Она сегодня просто ослепительная.
Я снова краснею и опускаю взгляд в тарелку. Его слова звучат так искренне, что я не могу перестать улыбаться.
Вечер продолжается. Разговоры становятся всё оживлённее, смех заполняет комнату. Но я чувствую себя словно в отдельном мире — мире, где есть только я и Дёмин. Мы перекидываемся короткими фразами, иногда просто обмениваемся взглядами. Кажется, никто этого не замечает… кроме Ивана.
Когда ужин подходит к концу, я решаю выйти на улицу подышать свежим воздухом. Дёмин замечает это и через минуту оказывается рядом.
— Всё в порядке? — спрашивает он тихо.
Я киваю, глядя на звёзды.
— Просто устала немного от всей этой суеты.
Он смотрит на меня внимательно и вдруг снимает свой пиджак.
— Накинь. Ты же замёрзнешь.
Я принимаю пиджак, чувствуя его тепло и аромат дорогого парфюма. Это кажется таким естественным — стоять здесь рядом с ним.
— Спасибо, что пришёл сегодня, — говорю я тихо. — Для меня это много значит.
Он улыбается своей загадочной улыбкой и кладёт руку мне на плечо.
Глава 8
Аля
— Мы с подругами встречаемся в клубе… через два часа. Может, пойдёшь с нами?
— Старый я уже для клубов. Да и не люблю это дело.
— А что ты любишь? — Мой тихий голос больше напоминает шёпот.
— Что я люблю? — Дёмин прищуривается, будто раздумывая, а потом слегка улыбается. — Люблю тишину. Люблю, когда всё вокруг замедляется, и можно просто быть самим собой.
Я смотрю на него, стараясь разгадать, что он имеет в виду.
