это все или Гордей на самом деле был в спальне и довел меня до оргазма.
Меня все еще трясет, а тело покрыто мелкими бисеринками пота.
— Фу-у-ух, — выдыхаю и легонько тру лицо ладонями.
Пялюсь в темноту, прислушиваясь к звукам в доме. Полная тишина. Точно приснилось. Но этот сон был таким отчетливым. Я чувствовала на себе руки Гордея, его поцелуй в лоб и слышала сказанные им слова.
Неужели у меня окончательно поехала крыша на этом мужчине?
И как вообще страх может соседствовать с возбуждением и желанием?
Если быть откровенной с самой собой, я правда боюсь Гордея. И у меня есть для этого повод.
Вспоминаю тот вечер, когда видела его в последний раз, и по коже опять бегут мурашки.
Тогда я сама пришла к нему ночью. Он остался после приема у моих родителей, как и я. Весь вечер я наблюдала за другом моего отца. Он моложе, чем папа, и потому на его фоне казался вообще молодым. Но я точно знаю, что Гордей старше меня на семнадцать лет. Теперь уже знаю. Тогда эта разница так не ощущалась.
Я строила Гордею глазки, улыбалась, кокетничала. А он, перед тем, как подняться в гостевую спальню, остановился возле меня и, не одарив даже взглядом, произнес:
— Хорошенько подумай, Арина, прежде, чем пытаться соблазнить взрослого мужчину. Потому что последствия могут оказаться не такими, какими ты себе их представляешь. Не играй со мной, потому что из каждой такой игры я выхожу победителем. — А потом посмотрел прямо мне в глаза и добавил: — И не думай, что ты настолько неотразима, что мужчина не может устоять перед твоими чарами.
Ох, как меня это задело тогда! Я чертовски сильно разозлилась и решила доказать ему, что ни один мужчина передо мной не устоит, а этот Гордей просто слишком высокого мнения о себе.
Поэтому я пришла к нему. В короткой маечке и трусиках. Забралась сверху и имитировала секс через одежду. Терлась о его каменный член, доказывая ему, что его слова — пустой звук.
Он был возбужден. Он хотел меня. Как же жестко и остервенело он тогда целовал меня! Я ждала, что он сорвет мою одежду и трахнет так, что я не смогу ходить. Но он лишь позволил тереться об него, пока я не кончила, а потом прогнал из своей спальни. Грубо и бесцеремонно.
После той ночи Гордей пропал. Я не видела его ни на приемах, ни в доме своих родителей.
С удивлением обнаружила, что выискивала его среди лиц нарядных гостей на мероприятиях. На званых ужинах родителей. В гольф-клубе, куда регулярно ездила с мамой и папой. Но он словно сквозь землю провалился.
В какой-то момент я решила, что раз уж так случилось, значит, так и должно быть.
Но я совершенно не ожидала встретить Гордея в доме в лесу, до которого даже пешком толком не добраться. Только если тебя не гонят по лесу отморозки…
И теперь, говоря словами Гордея, я чувствую, что угодила в капкан, который с противным скрежещущим щелчком захлопнулся. Я не знаю, как из него выбраться. Но то, что хочу это сделать, не вызывает сомнений. Потому что Гордей Соболев не позволит мне выйти из этого дома целостной и с сохраненной гордостью.
Я видела его глаза в ту ночь. И точно могу сказать, что мои поступки и слова задели его. Особенно слова о том, что если он меня не хочет, значит, у него просто не стоит в принципе.
Он доказал мне, что это не так. Позволил самой довести себя до оргазма, используя его тело.
А теперь я не хочу оргазмов. Я просто хочу домой. В безопасность своей роскошной квартиры или даже родительского дома. Да куда угодно, только бы подальше от Соболева!
Судорожно втянув носом воздух, выбираюсь из постели. Подхожу к окну и отодвигаю плотные шторы. Во дворе горит тусклый свет солярных фонарей, а почти полная луна бросает голубоватые блики на тротуарную плитку.
На секунду там мелькает пара теней, а потом снова появляются. Поднятые уши собак как будто шевелятся, словно они прислушиваются к каким-то звукам. А потом два добермана трусят к забору и скрываются в тени.
Вздыхаю, понимая, что мне и правда не сбежать. Даже если я выберусь из дома, эти псины могут за секунду перегрызть мне глотку. Значит, у меня два варианта. Уговорить Гордея отвезти меня домой или хотя бы позвонить папе. Или… украсть его телефон и самой набрать отца. Какой бы из вариантов я ни выбрала, понимаю, что шансы ничтожно малы.
И все же утром, когда Гордей заглядывает в комнату, я уже решила, что попробую первым.
— Доброе утро, малышка, — ласково произносит он. — Завтрак в столовой. Слева от лестницы. Жду тебя там.
Закрыв за собой дверь, он оставляет меня на время, которое я использую, чтобы привести себя в порядок и принять душ. А потом стою в ванной и туплю, потому что мое платье разорвано, а грязное белье я не стану надевать. Так что набрасываю на себя пушистый махровый халат и иду вниз в столовую.
Сердце выскакивает из груди. Мне кажется, я даже слышу хруст ребер, которые оно пытается проломить.
Войдя в столовую, окидываю пространство взглядом. Гордей сидит за столом и читает что-то на планшете, попивая кофе. Его телефон лежит в гостиной зоне на кофейном столике. Сглатываю и бросаю взгляд на вожделенный гаджет. Сейчас рвануть к нему или подождать более удобного момента?
Кусаю губу, мечась взглядом между Соболевым и его телефоном. Все тело аж потряхивает от прилива адреналина. Я наконец принимаю решение.
Глава 7
— Я… сейчас приду, — произношу слегка дрогнувшим голосом.
Гордей бросает на меня хмурый взгляд, а потом кивает. Я ретируюсь в сторону гостиной, постоянно поглядывая на Соболева. Хоть бы он так сильно был занят, чтобы не увидел, чем я занимаюсь. Но он внимательно пялится в свой планшет, а на меня даже не обращает внимания.
Ускоряюсь. Прежде, чем взять со столика телефон, смотрю на Гордея еще раз. Увидев, что он по-прежнему занят своими делами, хватаю гаджет и тороплюсь наверх в гостевую комнату.
Сердце выпрыгивает из груди и колотится даже в горле. Дрожащие пальцы сжимают заветный гаджет. Я в секунде от своего спасения. Сейчас наберу папу, и он обязательно приедет, чтобы выдернуть меня из лап этого чудовища.
А то, что Гордей Соболев чудовище, я ни на секунду не сомневаюсь. Это видно по
