подходит для взрослых девочек.
— Объясни мне, Лаура, — от его сурового тона мне становится не по себе, и я вынужденно обнимаю себя руками, стараясь скрыть напряжение. — Что не так?
— Что не так? — совершенно не понимая, переспрашиваю я.
Его проницательный взгляд всё по полочкам объяснял мне. Я знаю, что не так, — он это хочет сказать.
— Лаура. Я не хочу с тобой ругаться, но мне не нравится твоё отношение ко мне. Я закрываю глаза на многое; я говорю тебе, что всё хорошо, но ты будто не слышишь меня, а зацикливаешься лишь на своих мыслях, своих страхах. Услышь меня, Лаура, прошу. Я никогда не злился на тебя, не обижался и уж тем более я не разочаровывался в тебе. Поэтому, я прошу, не нужно закрываться от меня, не нужно игнорировать мои сообщения.
— Мне просто стыдно, Аарон. Я не могу нормально разговаривать с тобой, потому что чувствую вину перед тобой, не могу даже в глаза смотреть.
Я не успеваю ничего понять, когда Аарон тут же берёт моё лицо в свои руки, заставляя смотреть в его глаза. А я беспрекословно замерла. У меня задрожали руки, которыми я схватилась за его бицепсы.
— Смотри мне в глаза, Лаура, — настойчиво требует Аарон. — Смотри и читай в них то, что я не вру. Я не обижаюсь на тебя, не злюсь, слышишь? Я хочу, чтобы ты не закрывалась от меня.
Стало так трудно дышать, когда он оказался так запретно близко. Казалось, что этот разговор длится час, а не пять минут. И мне хотелось поскорее высвободиться из его рук, чтобы не чувствовать стук своего сердца в ушах — и он был таким громким, что я едва разбирала речь парня.
— Лаура, — зовёт меня, Аарон, словно я не стою перед ним. — Ты меня услышала?
— Да, — я отвожу взгляд в сторону, а чуть позже добавляю: — Извини.
— Не извиняйся. Я просто хочу, чтобы ты не думала, что ты больше не интересна мне.
— Я поняла тебя…
Аарон выдохнул — так тяжело, что мне стало не по себе, будто я утруждаю его.
— Я тогда поеду обратно?
Я сглотнула, стараясь собраться с мыслями.
— Не могу поверить, что ты ехал сюда час, чтобы поговорить пять минут, если не меньше, — этот факт вызывает у меня довольную улыбку. Приятно ведь осознавать, что человек проделывает такой долгий путь, чтобы буквально просто увидеть меня.
— Так и есть.
— Тебе точно никуда не нужно здесь ещё? Ты приехал только из-за меня?
— Верно.
Я бросаю короткий взгляд на его руки, что недавно касались моего лица, которые всё ещё напряжены, и это, кажется, означает, что парень нервничает из-за чего-то. Из-за меня?
— Тогда пока, удачно добраться.
— Спасибо. Лаура, — вновь окликает он меня, когда я почти дошла до порога дома. — Пожалуйста, не забывай про мои слова. Я правда не хочу, чтобы ты отдалялась от меня.
♡♡♡
Утреннее первое декабрьское утро скрасил звонок Эрики, который стал для меня будильником! Я спросонья кое-как смогла нажать на кнопку принятия вызова. И едва прислонив трубку к уху мне захотелось сразу его убрать — Эрика заверещала прямо мне в ухо не своим голосом.
— Эрика, я спала, а ты разбудила меня, ещё и наорала мне в ухо! — сержусь я на самом деле. Когда я сонная — всегда такая злая.
— Извини, Лаура, но ты не повери-и-и-ишь!
— Правильно думаешь, не поверю, потому что хочу спать.
Я отстраняю телефон от уха и кидаю взгляд на время — было уже девять утра, но для меня была ещё рань.
— Та закрой уже свой рот, дай мне сказать! — злится Эрика, и мне хочется ей кинуть в ответ какую-то колкость, но она затараторила: — Родители сказали мне, что мы будем в Бруклине уже десятого декабря!
Я хмурю брови, как-то не особо понимая её. Всё ещё хочу спать, не могу отойти ото сна.
— Ты меня вообще слышишь, алло? — рассерженно спрашивает подруга, когда в ответ на свою новость получает тишину.
— Слышу-слышу… Очень рада, Эрика… Очень!
— Да ты издеваешься? Я думала, ты как-то более радостнее отреагируешь…
В голове прокручиваю сказанное Эрикой и раскрываю глаза, когда до меня, наконец-таки, дошло!
— Ты будешь здесь через десять дней?!
— Доброе утро, — язвит она.
— Эрика, это же охренеть как здорово! Мы должны обойти полгорода, потому что я уверена, что уже к твоему приезду, здесь будет украшена каждая улочка!
— Я с нетерпением буду этого ждать.
Она держит небольшую тишину, а потом хихикает и спрашивает:
— Может, ты познакомишь меня со своими друзьями?
— С какими?
— Ну, с твоим бойфрендом, с той девочкой из школы, про которую ты рассказывала.
Я выдыхаю и отвечаю ей, что Аарон — не мой парень, но она агакает, совершенно не веря мне.
— Ну, возможно, — я даю неоднозначный ответ. — Если они согласятся, я познакомлю тебя с ними.
— Хорошо! А как у тебя дела с Аароном?
Этот вопрос эхом отдаётся в моей голове, и я незаметно улыбнулась. У нас наконец-то наладились дружеские отношения! У меня почти пропал страх, что я его напрягаю собой, что я нытик, и его это бесит. Аарон всё время доказывает мне обратное. И его отношение ко мне нельзя сравнить ни с чем. У него такое бережное отношение ко мне, такое уважение и поддержка, что моё сердце задаётся вопросом нормально ли это? Я не думала, что парни могут быть такими, как Аарон, а не только такими, как Юджин.
— У нас… всё хорошо, — я сплюнула три раза через левое плечо и постучала по изголовью кровати, чтобы не сглазить!
Эрика посмеялась с меня. Наш разговор продлился ещё недолго — минут десять, а потом она сказала, что ей пора на пробежку. А мне пора на пробежку на кухню. Спорт бывает разным!
До часов четырёх я лежала на кровати и втыкала в телефон или ноутбук. А после вспомнила, что Лили просила меня сходи на репетиторство. Мы обе понимаем, что экзамены в двенадцатом классе я не сдам, потому что большое количество времени потеряла пока лежала в психбольнице. Потому тётя и попросила меня походить не репетиторства по некоторым предметам. И мне нужно быть там к шести, поэтому пришлось уже начинать собираться.
Как же я сгорала со стыда весь тот час, что сидела у столь милой женщины, которая не сдавалась и продолжала мне объяснять темы, начиная с класса седьмого. Какой же я тупицей себя чувствовала — умереть не встать! Я понимаю, что моей вины в этом
