сладостного облегчения, пока он снова не ударил хлыстом по моей коже. Мое горло горело от каждого моего крика, так что все, что удалось вырвать, — это сдавленный крик, достаточный, чтобы сказать ему, что он снова причинил мне боль. Я сбилась со счета после двадцати, все цифры сливались воедино, как и у Лоренцо. Я пыталась сосредоточиться на нем, нуждаясь в чем-то, что помогло бы мне сосредоточиться, но я едва могла держать глаза открытыми.
Я падала…
Я попала во что-то, из чего не был уверена, что выберусь.
Аида
Я не была уверена, что происходит вокруг меня, но стоны боли и угрозы смерти медленно проникали в мои звенящие уши. Мое тело было холодным, но спина горела таким жаром, что я была уверена, что прижата к открытому пламени.
— Я вижу, как работает твой мозг. Я съежилась при звуке голоса Паоло. — Но это не сработает. У меня на тебя планы.
— И у меня есть планы на тебя, — процедил Лоренцо сквозь зубы. При звуке его голоса я медленно подняла голову, задыхаясь, когда кожа на моей спине натянулась. Я моргнула, пытаясь остановить вращение комнаты, но это было бесполезно. Мое тело не могло этого вынести. Оно не могло справиться с болью.
До меня донесся запах горящей кожи, и я приказала своей голове оставаться прямо, чтобы мои глаза могли понять, что происходит передо мной. Я мысленно сосчитала до десяти, решив составить четкую картину, но не успела досчитать и до пяти, как мой мир снова погрузился во тьму.
Аида
— Аида. Шарканье, свист воздуха, а затем. — Аида. Я сделала глубокий вдох, когда звук проехавшегося по полу стула эхом разнесся вокруг меня. — Детка, проснись. Проснись. Мое тело качнулось в сторону, сработали инстинкты, чтобы выровняться.
И я взвыла.
Закричала.
Вскрикнула.
Я никогда в жизни не испытывала такой сильной боли. Агония была невыносимой. Все это было невыносимо.
— Просто продолжай дышать, детка. Его голос доносился до меня, предлагая утешение, когда я нуждалась в нем больше всего. — Держись. Я вытащу нас. Шаги приблизились. — Я обещаю. Я вытащу нас отсюда.
Аида
— Ублюдок!
Мои глаза резко открылись, каждое из моих чувств пыталось осознать все происходящее. Болезненный стон раздался прямо передо мной, запах обожженной кожи смешался с… это был отбеливатель? Я нахмурилась, не доверяя себе, и повертела плечами, проверяя боль в спине. Жгло так, словно кто-то прижал к моей коже раскаленную добела кочергу. Я старалась двигаться как можно меньше, только поднимая голову, чтобы видеть, что происходит вокруг меня.
Паоло стоял сбоку от Лоренцо с садистской ухмылкой на лице, держа в руке прут.
— Стой спокойно, — предупредил он Лоренцо, но я знала, что это было не из доброты и беспокойства. Он говорил это для собственного развлечения.
Он ударил ярко-оранжевым кончиком стержня по животу Лоренцо. Я вздрогнула, когда шипение его кожи стало громче. Каждая клеточка тела Лоренцо была напряжена, его челюсть подергивалась, когда он сжимал ее, стараясь не издать ни звука. Мое сердце ускорилось, стуча в груди так быстро, что я была уверена, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Я прищурилась, глядя на них, желая, чтобы Лоренцо посмотрел в мою сторону. На складе потемнело, сигнал о том, что мы были здесь по крайней мере целый день. Надежда на то, что кто-нибудь найдет нас, начала рассеиваться. Конечно, Матео бы так и сделал—
Я ахнула так громко, что Паоло замер в нескольких дюймах от живота Лоренцо. И именно тогда я поняла, что ему поменяли повязки. Он больше не был связан, как я. Его руки были заложены за спину, ноги все еще привязаны к стулу, но теперь он был без рубашки, его обнаженная кожа была полностью выставлена напоказ, чтобы Паоло мог делать все, что ему заблагорассудится.
— Аааа, спящая красавица наконец-то проснулась.
Мое дыхание превратилось в хрипы, когда я окинула взглядом грудь и пресс Лоренцо. Его идеально загорелая кожа была покрыта ожогами, какими-то круглыми, какими-то линиями, тонкими и толстыми. Некоторые выглядели свежими, но некоторые выглядели так, словно пытались зажить.
Паоло отступил на шаг от Лоренцо, его взгляд встретился с моим, и я надеялась, что он снова придет за мной, потому что Лоренцо теперь едва держал голову. Что они сделали с ним, пока я была без сознания? И сколько времени это было? Я предполагала, что прошел всего день, но по тому, как синяки на лице Лоренцо меняли цвет, я начал понимать, что мы пробыли здесь дольше. Было потеряно всякое чувство времени.
— Смотри сюда, — сказал Паоло, его потное лицо ухмыльнулось мне за секунду до того, как он выбросил руку и ударил металлическим шестом в живот Лоренцо. Сейчас было недостаточно жарко, чтобы обжечь кожу, но то, во что он попал, заставило Лоренцо зарычать.
— Весело, не так ли?
Паоло бросил шест на землю, у меня зазвенело в ушах, затем отошел на два шага от Лоренцо. Он скрестил руки на груди, одобрительно улыбаясь и глядя на нас обоих, гордясь проделанной работой.
— Ублюдок, — прохрипел Лоренцо, не прекращая борьбы. Я улыбнулась ему, тепло разлилось по мне при виде того, как он пытается сохранить свою силу. Паоло пытался сломить его, пытался причинить ему как можно больше боли, используя и свое, и мое тело, но у него ничего не получилось. У него никогда не получится.
— Обзываться нехорошо.
Паоло фыркнул, при этом у него вырвался зевок.
— Думаю, отдых не помешает. Он кивнул сам себе.
— Да. Утомительная работа эта игра.
Я не была уверена, намеренно ли он пытался казаться странным или просто так говорил. В любом случае, с его уходом это означало отсрочку приговора для Лоренцо.
Паоло медленно направился к Лоренцо, обойдя его по кругу, затем двинулся ко мне, делая то же самое, но останавливаясь позади меня.
— Вау. Его палец прошелся по моему плечу. Я подпрыгнула от мягкого прикосновения, а затем закричала, когда он воткнул кончик пальца в одну из ресниц. Влага полилась из него, стекая по моей спине, заживающая кожа ныла.
— Это даже лучше, чем великое произведение искусства. Он присвистнул, затем усмехнулся. — Теперь осталась только передняя часть.
Я почувствовала, как его тело придвинулось ближе, его передняя часть врезалась мне в спину. Жжение усилилось до такой степени, что склад снова завертелся, мое тело угрожало сдаться. Но я не могла. Не сейчас. Не сейчас, когда он собирался уйти отдыхать. Это была наша единственная возможность выбраться. Единственный способ поговорить с Лоренцо без него.
Лоренцо попытался поднять голову, его темные глаза встретились с моими, а затем с Паоло. Он тоже слышал, что тот сказал, но в отличие от предыдущих случаев, когда он выкрикивал угрозы в его адрес, он промолчал.
Руки Паоло опустились мне на плечи, его пальцы впились в ключицу. Я попыталась отодвинуться от него, но веревки и жжение кожи остановили меня.
— Что думаешь, племянник? — Он подождал, пока Лоренцо ответит
