со всем этим накопившимся недопониманием, но… останавливаюсь, осознавая, что кое-чего не хватает…
Глава 50. Леша
Блядь. Мне хочется напиться. Но тогда я точно не смогу держать себя в руках.
Я и сейчас не особо то справляюсь. Член стоит даже под струями прохладного душа. Хоть дрочи, лишь бы избавиться уже от этого напряжения. Но боюсь и это мне сейчас не поможет. Пока она в моем доме — мне ничего не поможет.
И хорошо…
Утыкаюсь лбом в прохладную мраморную стену, пытаясь не думать о Марьяне, но одно ее имя на уме вызывает яркие картинки, не самого приличного характера.
Как я впервые увидел ее голую в душе у бассейна. И в тот же день узнал, что у меня есть извращенные наклонности, когда попросту украл дурацкое платье, которое сохло на шезлонге у бассейна.
Конечно же я знал чье оно.
Я просто устал думать о том, как хочу сминать на бледных бедрах эту вязанную ткань, как хочу неосторожно разрывать дурацкое кружево. Сил нет. Сейчас тоже.
Пока думаю, как еще утром она стонала подо мной. И могла бы стонать сейчас снова, но я как мазохист оттягиваю сладкий момент, боясь, что он больше никогда не повторится.
А я хочу.
До одури хочу повторять снова и снова, каждую ночь, утро, день, вечер. Круглосуточно хочу ее. Целовать, трогать, трахать.
Блядь. С каких пор я стал таким?
Да, я люблю секс. Как наверно любой здоровый мужик. Но это… будто одержимость какая-то.
Я каждый раз глаза закрываю и ее вижу. И запах ее чувствую. И даже…
Всем корпусом напрягаюсь, когда мне вдруг мерещится легкое прикосновение где-то между лопаток.
Глаза открываю, но не поворачиваюсь, будто вспугнуть боюсь. А прикосновение становится более отчетливым, и я уже чувствую тонкую ручку на своей спине.
Хочу повернуться и убедиться, что это она, но не могу, будто примерз от удивления. Только дышу часто, чувствуя, как ласковые ладони неторопливо скользят у меня под руками и удивительно решительно обвивают мой торс, а к спине прижимается теплая нежная девочка, от которой у меня башню рвет. И сердце колотится как бешеное.
Я накрываю замок ее рук своей ладонью, желая убедиться, что она настоящая, а не моя воспалившаяся фантазия. И к собственному удивлению чувствую, как она касается теплыми губами моей лопатки. Так обыденно, будто своего собственного волка за ушком треплет, и знает, что никуда он уже от нее не денется.
И это факт.
Но я это сам только сейчас осознавать начинаю. А она откуда знает?
— Марьянка… — хриплю я, плохо соображая, что сейчас происходит.
Мысли всякие лезут. Может она решила в очередной раз себя в жертву обстоятельствам приносить, — это мне не нравится. А может, — что еще хуже, — снова сыну моему мстить?
Как бы там ни было, но мой стояк в непосредственной близости от ее рук точно сейчас неуместен. Однако поделать я с ним ничего не могу. Как и с ней, покуда буду стоять к ней спиной. Поэтому вынужден осторожно расцепить замок ее пальчиков у себя под грудью, и неторопливо повернуться.
— Марьяна, — выдыхаю беспомощно, когда она тут же льнет всем телом к моей груди, и будто не собирается отпускать.
Не знаю, что это должно сейчас значить для меня, но мне сейчас так… хорошо.
Будто вообще впервые в жизни. Так тепло и ясно на душе. Поэтому я безвольно накрываю ее хрупкую фигурку своими руками, переставая наконец сопротивляться этому ласковому наваждению.
Чтобы она не придумала сейчас, почему бы не вела сейчас себя так, — я на все согласен, лишь бы она просто продолжала делать это со мной. Вот так обнимать без всяких на то видимых причин.
Но кажется странный сладкий момент готов закончиться. Марьяна слегка потирается носом о мою грудь и наконец поднимает на меня взгляд своих неповторимо красивых глаз.
— Я забыла кое-что сказать… — она изучает мое лицо, а я уже готов к любому подвоху, который она могла бы вот так искусно мне преподнести.
Прочищаю горло:
— Говори, милая, — моя рука сама тянется к ее лицу, осторожно убираю с влажной щеки растрепавшиеся волосы.
Это сон. Клянусь. Это ни что иное, как сон.
Но мне просто жизненно необходимо узнать, что же она такого хочет мне сказать.
Марьяна вдруг ловит мои пальцы у своего лица и… прижимает их к своим губам.
Если это шутка, то слишком суровая для седеющего полковника. У меня ведь так и сердечко может не выдержать.
Марьяна вдруг заметно тянется ко мне, и даже на цыпочки привстает, а я как-то по инерции ей навстречу подаюсь, осторожно прихватывая ее за талию. И она почти в самые губы мне шепчет:
— Я тебя… тоже.
Глава 51. Леша
Сердце и правда делает какой-то странный кульбит.
А
