Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

«Подробности потом сами расскажут. Ведь это не только моя история».

«Но будет ли это „потом“?»

Сердце вновь болезненно сжалось.

– У вас, людей творческих, разборки порой хуже, чем у бандитов, – мрачно отозвался Дмитрий, когда сообразил, что я больше ни скажу не слова. – Знал я двух художников, которые пару лет назад… Впрочем, неважно.

Мужчина умолк, провалившись в какие-то воспоминания, а я просто затихла. В голове опять стало пусто – хаос замер.

Бросив взгляд в окно, я увидела, как мелькают знакомые улицы.

«Почти приехали…»

Когда внедорожник остановился, отец Виолы повернулся ко мне и протянул мобильник.

– Напиши-ка мне свой номер.

Вбив цифры, я вернула смартфон владельцу. Тот тут же сделал дозвон, и когда пошли гудки, но в машине ничего не зазвенело, он бросил на меня суровый взгляд.

– Я без телефона… и вообще без каких-либо вещей, – развела руками я. – Все лежит в моей машине, которая стоит неподалеку. Если не верите, можете узнать мой контакт у Ви… Виолы. Он у нее есть.

Долго буравив меня глазами, мужчина откинулся обратно на сиденье.

– Иди, но оставайся на связи. И в городе.

– Хорошо. Спасибо, что довезли.

Я открыла дверцу машины, но вышла не сразу.

– Дмитрий Константинович. – Я обернулась в сторону водительского кресла.

Большой человек потянулся и поправил зеркало заднего вида так, чтобы видеть меня.

– Что?

– Как думаете… – Я понимала, что наверняка прозвучу глупо, но ноющее сердце искало хоть каплю утешения. – Как думаете, с ними все будет хорошо? С Крисом. И… с Миком.

Несколько долгих секунд он молчал, а после сухо спросил:

– Я что, похож на врача?

– Нет.

На этом разговор был окончен.

Под любопытные взгляды прохожих я дошла до магазина. Он оставался открытым – похоже, Мик очень суетился, когда проворачивал мою выгрузку в свой хендай.

– Интересно, как он это сделал… – пробормотала я и вошла внутрь.

Приблизившись к паспорту, все еще лежащему на полу, я вдруг ощутила, как сердце принялось стучать еще сильнее, а дыхание стало сбиваться. Задыхаясь и чувствуя подступающую тревогу, я рванула в сторону прилавка и заползла под него. Началась паническая атака. Около часа я сидела под прилавком, пытаясь убедить себя, что сейчас мне ничего не угрожает.

На город уже опускалась ночь. Наконец, собравшись, я на четвереньках доползла до выключателя и щелкнула им – трескучие длинные лампы осветили помещение, и оно приняло свой привычный обыденный, не внушающий страха вид. За стеллажами и в комнатах наверху никто не прятался – я проверила это на случай, если за время нашего отсутствия в магазин мог кто-то пробраться.

На столе в кабинете Криса все еще лежало мое заявление, которое должно было поставить точку во всей этой истории. Взяв его, я долго на него смотрела, а после медленно скомкала, отчего внутри пробудилось неуверенное, но все-таки воодушевление.

– Все будет хорошо… – тихо, но с твердостью в голосе сказала я.

Отправив комок бумаги в мусорку, я повернулась, чтобы выйти, но взгляд зацепился за гитару. Повинуясь душевному порыву, я приблизилась к ней и робко погладила глянцевый корпус, а затем поцеловала его.

«Какой-то ерундой занимаюсь…»

Еще раз пройдясь по магазину, я заметила и скетчбук, который, словно прячась, испуганно выглядывал из-за стеллажа.

Подняв и открыв его, я сразу же наткнулась на единственную испорченную страницу. Угол, где когда-то был смешной портрет Криса, был вырван.

Тут же вспомнилось, как заглядывая во вторую комнату в квартире Мика, в полумраке среди вещей я увидела какую-то раскрытую записную книжку.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я забрала свои вещи, погасила свет и покинула магазин.

Дома я долго грелась в душе. Потом, заварив мятный чай, завернулась в одеяло и принялась доедать остатки приготовленной Крисом каши из мисочки-тыквы. Все это время она становилась все более солоноватой – слезы, скользящие по щекам, падали прямиком в тарелку.

Силы покидали меня. Оставив посуду на полу у дивана, я свернулась в позу эмбриона и уснула.

Глава 19

Жизнь после

Следующие дни прошли как в тумане.

Проснувшись следующим утром из-за хаоса чувств и мыслей, бушующих голове и сердце, я понятия не имела, что делать дальше.

Но ответ был простым: жить.

Решив, что привычная деятельность приведет в чувства или хотя бы отвлечет от бесконечного переваривания случившегося, я приехала в музыкальный магазин, который взяла на себя на время отсутствия всех ключевых сотрудников.

Наверное, не все бы меня поняли, ведь именно тут начался злополучный вечер, аукнувшийся после первым и, к сожалению, не последним приступом тревоги. Но я хотела быть такой же мужественной, как когда-то Ви. А еще… я ощущала надежду. Надежду на то, что так я буду ближе и помогу Крису, который, вернувшись из больницы, будет рад узнать, что по крайней мере одно из его детищ худо-бедно функционировало, пока сам хозяин отсутствовал.

«Если он вернется…»

Стараясь придерживаться привычной рабочей рутины, я верила, что так принесу хотя бы какую-то пользу.

Ни от музыканта, ни от звукаря не было никаких вестей, и это пробуждало самые тревожные доводы и фантазии. Но пока мне ничего не оставалось, кроме как вновь повторять себе: «Все будет хорошо».

Через день в магазин заехали Марго и Ви, предварительно связавшись со мной. Я не стала рассказывать девушкам – особенно второй – что именно случилось. Ведь получалось, что Мик, ее лучший друг, пусть и не специально, но сыграл в моей жизни роль сталкера, с каким ранее не посчастливилось столкнуться самой Ви. Понимая, что ее это очень ранит, я решила оставить эту историю при себе. Похоже, отец девушки тоже не раскрывал каких-либо деталей – уж слишком много вопросов она задавала. Но я лишь уклончиво отвечала: Крис и Мик поругались, и все зашло дальше, чем следовало.

По холодным и внимательным глазам Марго, задержавшимся на мне, стало ясно, что она, должно быть, догадалась, что я что-то недоговариваю. Но ни сообщать об этом подруге, ни акцентировать на этом внимание она не стала.

После этого девушки еще пару раз заезжали в магазин – наверняка они заметили, что я пребываю в разбитом состоянии, потому и помогали мне иногда