затряслись руки. Она резко повернулась в сторону выхода но ничего сделать не успела. Ее схватил Габард и бросил на алтарь. Тут же звякнули металлические цепи. А Ида все никак не унималась.
— Вот только, тебе моя дорогая не повезло вдвойне. Твоя смерть будет напрасной. Получить силу Черной Луны у этих криворуких не получится.
— А вот тут ты, леди, ошибаешься. — Атэй подошел к кругу настолько близко, насколько это позволяли правила безопасности.
— Нет, дорогой Атэй. Не ошибаюсь. Если бы вы хорошо учились, дорогой родственник, то знали бы, что смысл жертвы для Черной Луны заключается не в крови и не в душе. А в том, что вы отрывается от сердца самое ценное, что у вас есть. Самое дорогое. Ваши предки поэтому приносили в жертву Луне своих истинных. Потому что дороже этих женщин у них ничего не было. А вы, бесхребетные пресмыкающиеся, решили стать богами ничем не жертвуя.
Ида засмеялась. Коза издала душераздирающее «БЕЕЕЕ!». Баял не выдержал и запустил в женщину огненный меч. Карта с ужасом выкинул руку вперед, пытаясь остановить клинок. Емс бросился на брата. Цепи, которые держали мадов, с грохотом упали на пол. Огненное лезвие прошло сквозь тело женщины и не оставило на нем ни единого следа. Ида посмотрела в глаза генералу, улыбнулась, и сказала:
— Встретимся за завтраком, генерал.
Карта ничего не успел ответить. Ведьма взяла козу за рог и растворилась в воздухе. А дальше случилось то, что Ида предпочла бы никогда не видеть. В эту ночь из пяти братьев Брам в живых остался только Емс.
Карэна
На создание правдоподобной иллюзии и управление ей ушли все силы. Уйти из наблюдательной комнаты я уже не могла. Буквально сползла по стене на холодный пол и положила правую руку на спину Вале.
— Бе! — Совсем тихо произнесла коза, намекая на то, что могла бы и пледик наколдовать, а не сидеть жопой на холодных камнях.
Я ее замечание проигнорировала и закусила губу. Призраки собрались возле единственного окна и наблюдали за позорным концом своего рода. И только Селена сидела рядом со мной и гладила Валю по голове. Кажется, личина, которую на нее наложил Карта, отобрала у леди слишком много сил.
— Знаешь, это так странно было снова почувствовать себя живой. — Вдруг начала делиться ощущениями Селена. — Снова ощущать вкусы, запахи, холодный камень под пальцами, страх. Знаешь, я очень испугалась, когда меня схватили. Карта предупреждал об этом. Но мне все равно было страшно. Кажется, даже при жизни я не ощущала таких ярких эмоций.
— Скучаешь по этому?
Леди задумалась. Она несколько минут перебирала складки призрачного платья, а потом посмотрела на мужа и сказала:
— Знаешь, что было страшнее всего?
— Что?
— Когда я стояла в магической печати, буквально за несколько минут до твоего появления, я подумала о том, что если эти монстры меня убьют и заклинание сработает, то я больше никогда не увижу Матэо. — Она отвела взгляд от спины мужа и снова посмотрела на платье. — Лучше быть призраком и вечность провести рядом с ним, чем получить еще одну жизнь, но без него.
Мы замолчали. Я думала о том, как повезло Селене и Матэо. Их пример дарил надежду, что настоящая любовь может пережить все. Даже физическую смерть. Повернула голову в сторону окна. Валис крепко держал руку Ирви. Матэо жадно наблюдал за происходящим внизу.
Драконы, судя по комментариям призраков, сдаваться не собирались. Они пытались обороняться. Нужно было отдать лордам должное, к битве с мадами они подготовились. Изучили заклинания, с помощью которых их великие предки воевали с рогатыми монстрами, достали из могил усопших драконов заговоренные на смерть мадов мечи. В одном из таких мечей Матэо узнал оружие прадеда. К тому моменту, когда призрак родился, прадед еще был жив и мальчик помнил, как заботливо тот протирал магический клинок в одной из оружейных комнат. А потом, много лет спустя, когда прадед умер, Матэо сам положил оружие на тело усопшего. И вот, клинок снова был в деле.
Для того чтобы отбиться и остаться в живых, братья Брам не учли два фактора: предательство Емса и происхождение Карта. Вряд ли у драконов был хотя бы призрачный шанс победить настоящего бога. Пусть и забытого, но всетаки бога.
Я молча слушала комментарии то Валиса, то Матэо, представляла что происходит внизу и, как ни странно, боялась за мада. Даже несмотря на то, что на стороне Карта было огромное преимущество.
— С ним все будет хорошо. — Успокоила меня Селена.
— Беее! — лениво поддержала призрака Валя.
Где-то в груди уютно повернулась Янни. Она спала и не знала, что мы только что пережили. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что внутри нет ни капли жалости ни по отношению к драконам, ни по отношению к адри. Хотя, эту дурочку можно было и пожалеть. Ни от большого же ума она согласилась на эту авантюру.
У меня не было внутри жалости, зато было много вопросов. Большую часть всего, что сказала моя иллюзия, я додумала. Но судя по реакции драконов, додумала правильно. И все же, я хотела знать, кто придумал этот убийственный план? Почему они это сделали? Кто заставил прислугу убивать женщин? И кто убил кухонную девку? Она же не была жертвой для обряда. И, она никого не убивала. Почему Емс предал братьев? В его преданность Богине я не верила.
С этим хороводом мыслей я закрыла глаза и кажется, заснула. Проснулась от знакомого женского голоса.
— А я в тебе не ошиблась.
Рыжая богиня сидела у стены напротив. Мурами подтянула колени к груди и обняла их тонкими руками.
— Даже не знаю, радоваться мне твоей прозорливости или нет. — Съехидничала из последних сил.
— Мой брат достоин сильной пары.
— Так это все ради него? Ведь того, что умерла Карэна, было достаточно, чтобы ритуал не состоялся. А проблему с магическими потоками ты могла бы решить и без меня.
— Отчасти. — Усмехнулась Мурами. — С магическими потоками я действительно могла справиться без тебя. Я же в конце концов этот мир и создала. Опять же, всегда можно часть магии закольцевать на бессмертном Марале. Но, все не так просто.
— И в чем сложность?
— Мне нужно было знать, что задумали братья. И насколько это опасно для мира и магического источника. Да и Марал засиделся одиноким.
Мы несколько минут молчали, а потом я спросила:
— А если я не захочу быть с твоим братом? Значит, все напрасно и ты старалась зря?
— Но ты же хочешь.
— А
