в птичьем семействе жили долго и счастливо.
Сейлор зевнула, положила голову мне на плечо и через несколько минут уснула. Вот какой захватывающей оказалась моя скучная история.
Я решила задержаться ненадолго в ее спальне и просто смотреть, как она спит. Мне пришло в голову, что я была единственной женщиной в ее жизни, не считая мамы Колби и его сестры. Это наделяло меня определенной ответственностью. Я чувствовала, что моя задача – защищать ее, даже если придется защищать ее от ее родной матери.
Мне вдруг стало дурно при мысли о том, что может произойти, и я вскочила с ее кровати, стараясь не разбудить Сейлор.
Я поспешила в ванную и склонилась над унитазом. Чтобы меня не вырвало, я сосредоточилась на татуировке в виде бабушкиного ключа у себя на руке, вознося безмолвную молитву с просьбой даровать мне силы. Но я не смогла остановить тошнотворное давление в животе, и меня вырвало.Что ж, день оказался богат на сюрпризы. В коридоре я услышала шаги Колби.
– Ты в порядке? – спросил он, и испуганным видом схватил меня за волосы и откинул их назад.
Я кивнула, молясь, чтобы на этом все закончилось. Я не хотела блевать у него на глазах. Потому что что разве есть что-то более привлекательное?
– Я думаю, на этом все, – тяжело дыша, пробормотала я.
Я знала, что это было физическим проявлением всего, что накапливалось во мне в течение дня. Любовь. Страх. Ужас. В конечном счете рвоту вызвал вывод, к которому я пришла. Потому что он был омерзителен.
– Ты должен это сделать, – заявила я, повернувшись к нему. – Женись на Майе. Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее мы покончим со всем этим.
Глава 21. Колби
– Итак, завтра важный день, верно? – Холден открыл бутылку пива и подвинул ее мне через кухонный стол. – Ты должен сообщить о своем решении Майе?
Я нахмурился.
– Не напоминай.
– Ты уже знаешь, как поступить?
За последнюю неделю меня дюжину раз бросало из крайности в крайность. Проблема в том, что моя голова считала правильным одно, а сердце – другое. Я вздохнул.
– Не сомневаюсь, что до завтрашнего утра я успею сто раз передумать.
Холден кивнул.
– Понимаю. Мне часто бывает трудно выбрать, какие кроссовки надеть, не говоря уже о том дерьме, с которым ты столкнулся. Что об этом думает Билли?
– Она удивительная девушка. Не уверен, что поддержал бы ее так же, как она меня, если бы все было наоборот и она собиралась выйти замуж за какого-то непонятного чувака. Но Билли непреклонна: по ее мнению, я должен жениться на Майе.
– Правда? – выпалил Холден, изумленно вскинув брови.
– Она не хочет, чтобы я подвергал Сейлор риску. Она сказала, что все наши чувства ничто; главное сейчас – защитить мою девочку.
– Вау.
– Да. – Я сделал глоток пива. – Она самая потрясающая женщина из всех, кого я встречал. Хочешь узнать самую жесть?
Холден ухмыльнулся.
– Еще бы! Жесть – это то, что я люблю больше всего на свете, дружище.
– Прошлой ночью мне приснился сон, что Билли беременна нашим общим ребенком. Она была примерно на шестом месяце, и у нее был большой круглый живот, и я все гладил ее и гладил и никак не мог остановиться.
Мой приятель улыбнулся.
– Ты уже признался ей в любви?
Я покачал головой.
– Не то чтобы признался. Я вроде как струсил и сказал, что влюбляюсь в нее, а не то, что я ее люблю.
– Как же так?
Я пожал плечами.
– Думаю, это нечестно по отношению к ней – вываливать на нее все это, учитывая обстоятельства. Я не хочу усложнять расставание, если Билли решит, что именно это ей нужно.
– Ты все говоришь и говоришь, но слышишь ли ты, что ты произнес за последние несколько минут? Вы оба ставите друг друга превыше собственного счастья. Она предпочла бы, чтобы ты женился на какой-то другой девице и тем самым защитил Сейлор, а ты не хочешь говорить ей, что любишь ее, чтобы ей было легче тебя бросить. Ты правда считаешь, что если ты не произносишь этих слов вслух, это сделает их менее правдивыми для вас обоих?
Я провел пальцем по запотевшей этикетке пивной бутылки.
– Не сделает. Но мне кажется эгоистичным взваливать на нее этот груз.
Холден поймал мой взгляд.
– Понимаю. Но знаешь ли ты, куда тебя это приведет,если ты не скажешь правду?
– Куда?
– А вот куда. Однажды вечером несколько лет спустя ты увидишь, как девушка, от которой ты без ума, идет за ручку со своим женихом. Что, в свою очередь, заставит тебя напиться до чертиков и пойти домой к случайной женщине, которая во время оргазма выкрикнет не твое имя, а через десять минут протянет тебе твои штаны и объяснит, что ей завтра утром рано вставать.
– Ты встретил Лалу? – нахмурившись, спросил я.
Холден кивнул.
– На днях выступал с концертом в Филадельфии. Она пришла со своим женихом, доктором Придурком.
– Что он такого сделал, что стать придурком?
– Он держал Лалу за руку, – произнес мой друг, глядя мне в глаза.
Холден впервые заговорил о Лале – так мы называли младшую сестру Райана, Лейни, – с той недели после похорон Райана, когда Холден напился и признался мне, что уже давно испытывает к ней чувства. Я это подозревал, но держал рот на замке, потому что это было не мое дело. Кроме того, Лала умела за себя постоять. Она была умнее всех нас, тупиц, вместе взятых.
– И как она? – спросил я.
– Совсем взрослая… – Холден отвел взгляд. – Я хочу сказать одно: если ты чувствуешь, что она та самая, скажи ей об этом. Не ходи вокруг да около и не чувствуй себя виноватым за свои чувства. Поверь мне, недаром говорят: что имеем – не храним, потерявши – плачем. Так чертовски легко упустить свой шанс и оказаться не с тем человеком.
Черт. А я-то думал, что его влюбленность в Лалу давно миновала. От Холдена я меньше всего ожидал, что он даст проницательный совет о любви, но он донес свою мысль четко и ясно. Я кивнул.
– Спасибо, приятель. Ты прав. Я сделаю так, чтобы Билли знала, что мои
