велела ей купить сахар, а деньги у Юли кончились. — Иван подождал какое-то время, считывая реакцию собеседника.
— Погоди, я правильно понял, что Наташа даёт Юле поручения купить то или другое, а деньги ей не возвращает? — У Лапина глаза чуть из орбит не вылезли.
— Именно так. Я посчитал правильным поставить вас в известность. Голодать Юля не будет, это то, что я вам обещаю со своей стороны. А остальное уже дело ваше.
Лапин выглядел шокированным, качал головой, поднимал и опускал руки, ведя беззвучный диалог с самим собой. В итоге попросил у Ивана сигарету, и они вместе закурили.
— Вань, я разберусь! — Он схватился за голову. — Наташа как будто с ума сошла, после смерти матери её как подменили. Или, может быть, повлияло то, как я налажал. И если Юлька видела всё своими глазами, то Наташа догадывалась.
— Сделанного не воротишь, — произнёс Соколовский. — Пойдёмте в зал, нам надо как-то пережить этот вечер.
Лапин ушёл пораньше, сослался на наличие маленького ребёнка в доме, а Ивану пришлось отсидеть до конца. И по завершении этого фарса вызывать такси и везти захмелевшую жену с цветами домой, там ставить всё это богатство по вазам и выслушивать Светкины речи и похвалы себе любимой. Светлана настойчиво тянула его в супружескую постель, но Иван, с трудом уложив её спать, ушёл в комнату сына.
* * *
Александр Васильевич прямо из ресторана направился к Юле. Дочь только искупала брата, открыла отцу с завёрнутым в махровое полотенце Женечкой. Малыш, увидев отца, протянул ручки, раскапризничался, расплакался, требуя отцово внимание и повторяя бессчётное количество раз слово «папа». Александр разулся, вымыл руки, снял пиджак и галстук и взял на руки сына.
— Кушать хочешь, Евгений Александрович? Пойдём глянем, что нам тут Юленька приготовила.
Прошествовав на кухню, увидел бутылочки с кашей и компотом. Сын ел с аппетитом, казалось, что если ему дать вторую бутылку с кашей, то он и её съест.
— Проглот! — резюмировал Александр.
— Да, поесть он любит, — отвечала Юля, — но Танина мама утверждает, что в этом возрасте красота ребёнка определяется толщиной щёк.
— Так что, наш увалень самый красивый? — рассмеялся Лапин.
— Ага, — забирая у него братишку, согласилась Юля. И обратилась уже к малышу: — А теперь на горшок и спать.
С планами сестры Женечка был категорически не согласен. Он хотел играть. Конечно, это являлось нарушением режима, и Наталья уложила бы его, хочет он того или нет, но Александр позволил малышу заняться игрушками. Они с Юлей усадили его на палас в зале и дали пирамидку с машинкой, а сами устроились рядом. Ребёнок был счастлив, ползал от отца к сестре и обратно, разбрасывал кольца пирамидки, грыз машинку, а потом схватил Александра за ворот рубашки, поднялся на ножки, развернулся и с победным кличем протянул ручки в сторону сестры, сделав шаг, затем ещё один, покачнулся и сел на попу с громким хохотом. Этот опыт он повторил ещё раза три и был жутко доволен собой, но сделать больше пары шагов у него не получалось. Зато он устал, и когда последний раз плюхнулся на попу, сладко зевнул, улёгся на бок и мгновенно уснул.
Юля подняла братишку на руки и унесла в спальню, а Лапин тем временем принялся собирать разбросанные игрушки.
— Я заберу Женьку домой, — поставил он дочь перед фактом, а потом уже гораздо мягче добавил: — Давай поговорим, а то последнее время почти не общаемся.
— Давай, — ответила Юля, а потом спросила с явным беспокойством: — Что-то случилось?
— Нет, ничего, просто соскучился. Я что, не могу с родной дочерью пообщаться, тем более, что ты сегодня одна?! — шутливо возмутился Александр.
— Как прошла защита? — поинтересовалась Юля.
— Средне, работа слабая. Да и бог с ней. Я о другом хотел поговорить.
— О моих хвостах? Я всё сдам, пап. — Юля пожала плечами. — Так получилось.
— Ты туфли-то купила? — игнорируя информацию о "хвостах", спросил Александр, внимательно следя за реакцией дочери.
— Нет, я все деньги спустила сама не знаю на что, — рассмеялась Юля, но Лапин видел что смех этот неискренний.
— Завтра пойдём и купим, — заявил он. — И вообще, я обязан тебя содержать до окончания учёбы. Ты потратилась и молчишь. А я как должен узнать, что ты на мели?
— Ванька нажаловался? Зря он…
— Не зря! — Александр не стал отрицать очевидное. — И с Женей ты сидеть не обязана. Чем сегодня мать наша занята?
— Они там с Эллочкой… Папа, я не хочу ссор, я хочу тишины и покоя и чтоб тебе хорошо было. Мне не трудно помочь.
— Вот именно — помочь, а не взваливать на себя чужие обязанности в ущерб учёбе, — Лапин чувствовал, как начинает злиться. Что они с Натальей творят… Разве можно так потребительски по отношению к собственной дочери, а вслух он произнёс: — Завтра идём покупать туфли. А с остальным решим потом. И ещё, если мать не отдаёт тебе деньги за покупки — будь добра, скажи мне.
В тот вечер они говорили о разном, как когда-то давно, не скрывая ничего друг от друга, не таясь. Александр был рад этому. Ведь больше всего ему хотелось объяснить дочери, что папа явление не временное, что папа — это навсегда.
Часть 34
Наступило лето, а с ним и сессия. Юле она давалась непросто, возможно, из-за жары, установившейся с самых первых дней июня. А возможно, Юля просто переутомилась и в результате сдала экзамены не так, как хотела, по фармакологии вообще тройку схлопотала. О повышенной стипендии речь, естественно, больше не шла, и Юля надеялась, что ей дадут хотя бы обычную, потому что иначе жить ей будет вообще не на что, а просить деньги у Ивана, даже на самое необходимое, ей не позволит гордость. Хорошо что на ближайший месяц финансовый вопрос не стоит так остро, потому что с первого июля Юля выходит на практику и будет работать уже не санитаркой, а медсестрой, соответственно и зарплата будет выше. Жаль только, что практика будет проходить не в БСМП.
Работа медсестры конечно же отличалась от работы санитарки. Работая в отделении, Юля уже самостоятельно выполняла многие манипуляции, а не наблюдала за ними со стороны. Но ей не хватало операционной, и она согласна была вернуться туда даже в качестве санитарки. Там было гораздо интересней, но из санитарок она выросла, а работу операционной сестрой ей никто не предложил, оно и понятно: она человек временный. Ну да ничего, ещё несколько лет, и её деятельность опять изменится,
