жар… – Он запнулся. – Черт, я знаю, как это звучит, мне жаль, что так вышло. Я остался тут.
– То есть ты спал со мной в одной постели?
– Это звучит еще хуже.
Он отвернулся. Мне вдруг стало весело.
– Да брось, я же ничего не говорю. – Я тронула его за плечо. – Что еще я тебе рассказала, пока была в отключке?
– Ты звала маму.
– А… – Моя рука безвольно обмякла. Ну конечно.
– С ней… с ней что-то случилось?
– Она… Да.
Я не смогла произнести это вслух, но он понял. Аксель снова повернулся ко мне и положил ладонь на мою щеку. Я прикрыла глаза, пытаясь думать о мишках Гамми, гольфе или еще какой-нибудь случайной ерунде, чтобы не расплакаться.
Черт возьми, слишком много откровений в этот вечер. Но за искренность нужно платить. И отнюдь не выдуманными историями про дурацкую мертвую собаку.
– Мне жаль, – сказал он. – Моя мать жива… Я так думаю. Однажды она уехала на ярмарку и не вернулась. Она сказала мне, уезжая, что вернется, солгала, глядя мне прямо в глаза. А потом я нашел записку от нее… – Он прочистил горло. – Я, в общем, был уже взрослый парень, так что не знаю, какого черта нельзя было все объяснить лично. Она просто оставила нас здесь в самый тяжелый момент и сбежала.
Я почувствовала, что в этом кроется причина его «пунктика» насчет лжи. И сейчас был тот самый момент, когда можно все начать заново: новое знакомство, моя история «от» и «до». От Бостона, гибели матери и до этого самого момента. Но я струсила. Я боялась упустить ту зыбкую, едва ощутимую связь, что возникла между нами. Я ничего ему не сказала, понадеявшись, что потом подвернется более подходящий случай. Так странно: совершая огромную ошибку, ты порой и представить не можешь, чем в итоге она обернется. Я не представляла. Я просто решила разобраться с этим позже, еще не зная, что такой возможности может не представиться.
– Ты не пытался с ней связаться?
– Нет. – По его интонации я поняла, что эта тема закрыта. – Так, кажется, я не закончил.
Он рывком сел и снова потянулся ко мне. Я уткнулась носом в подушку.
– Сильно болит?
– Уже нет.
– А так?
Пальцы Акселя пробежались по внутренней стороне моего колена, прочертили невидимые, но горящие огнем дорожки по бедру.
– М-м-м, – протянула я.
Его рука двигалась все выше и выше.
– Останови меня, – произнес Аксель низким, хриплым голосом.
Я сжала зубы, чтобы не издать ни единого звука, который мог бы быть воспринят как попытка остановить его.
Перевернувшись на спину, я сжала бедра и притянула его к себе. Рука Акселя уже расстегнула молнию и скользнула за пояс моих шорт. Не сдержав стона, я прильнула к его губам.
– Я пытаюсь быть джентльменом, – издевательски веселым тоном сообщил он мне, слегка отстранившись. – Ты не помогаешь.
– Боже, Аксель, – пробормотала я, цепляясь за него, пока его пальцы дразняще поглаживали меня через тонкую материю нижнего белья.
Закрыв глаза, я бесстыдно извивалась под его ласками, совсем позабыв, что мы дома не одни. Он целовал меня – медленно, растягивая удовольствие – и тут же отодвигался, когда я пыталась прижаться к нему, отвечая.
– Нет, я хочу видеть, – прошептал он мне на ухо, когда я притянула его за шею и попыталась снять с него футболку. Дыхание Акселя разбивалось о мою щеку тысячей мелких искорок, похожих на статическое электричество. – Когда я только встретил тебя там, в баре, я ни о чем не мог думать, кроме как о том, какое у тебя выражение лица, когда ты кончаешь.
– Аксель, – захныкала я, умоляя.
Мне нужно было больше. Я никогда такого не испытывала и думать ни о чем не могла. Его пальцы… Его пальцы были слишком близко и недостаточно близко. Слишком умелы и слишком нерасторопны. Он точно знал, что делает, но делал совсем не то, в чем я на самом деле нуждалась.
Я была уже на грани и совершенно истощена, заведена до предела, но даже скорая разрядка не смогла бы дать мне долгожданного удовлетворения. Аксель, кажется, наслаждался моей беспомощностью и своей властью. Приоткрывая глаза, я видела его лицо – он улыбался, глядя на меня.
– Давай же, – шептал он, находя мои губы и снова их теряя.
Издалека, как будто из параллельной вселенной, до меня донесся хлопок москитной сетки и стук трости.
– Он нас услышит…
– Он не услышит, даже если встанет за дверью, – шептал Аксель, наращивая вместе с этим темп. – Я хочу увидеть. Ну же.
– Я не…
Я, конечно, делала это в одиночестве, но в присутствии мужчины – никогда. И тогда он наклонился ко мне и прошептал прямо в губы:
– Пожалуйста.
Да уж, не при таких обстоятельствах я рассчитывала это услышать, но слово оказалось поистине волшебным. Моя рука накрыла его руку там, внизу, прижимая; поясница выгнулась, все тело запульсировало, забилось в конвульсиях, и может, мне показалось – из глаз брызнули слезы. Я застонала; Аксель, который словно только этого и ждал, заткнул мне рот поцелуем.
У меня, кажется, отнялись пальцы на ногах, я словно растеклась по простыням, а тело стало до того чувствительным, что само по себе лениво отодвинулось от руки Акселя, которая до сих пор лежала между моих ног.
Поняв намек, он усмехнулся и убрал ее.
– Надеюсь, твой отец не узнает об этом, – сонно пробормотала я, не в силах анализировать произошедшее.
– Думаю, Анна уже рассказала ему о нас.
– Что?..
– Аксель!
Голос мистера Хейза раздался так близко, будто тот стоял прямо за дверью. Я бы обязательно испугалась и занервничала, если бы… если бы мне не было плевать. Всплеск гормонов утих, и меня потянуло в сон.
– Подожди, я сейчас вернусь, – донесся до меня торопливый шепот Акселя.
Но я не дождалась и уснула в ту же секунду, как он встал с кровати.
Глава 14
Когда я проснулась, уже рассвело. При воспоминании о прошлом вечере меня бросило в жар, и я была даже рада, что, открыв глаза, не обнаружила рядом Акселя. Будет время собраться с мыслями.
Его, похоже, вообще не было дома, хотя я поняла, что эту ночь он провел со мной рядом: подушка с другой стороны кровати была примята, а край одеяла как будто кто-то очень аккуратно сдвинул в сторону, поднимаясь. Мне очень повезло, что я проснулась раньше мистера Хейза, успела принять душ и переодеться, чтобы не столкнуться с ним
