Хладнокровно (ЛП) - Видзис Анна

Он мой.

Он всегда был моим.

И даже сейчас я знаю, что я его.

— Ты все еще мой человек, Тея. Даже несмотря на все твои сомнения, ты всегда была той, кого я хотел и в ком нуждался. Я знаю, я облажался. И не раз. Я позволил тебе слишком сосредоточиться на мне, и мне это нравилось. Я вел себя так, будто ты не можешь мне доверять. Но, блядь… Я клянусь, я работаю над этим. Чтобы быть лучше для тебя и ради тебя. Я стараюсь изо всех сил, потому что не могу представить, что в моей жизни не будет тебя.

Мое дыхание сбивается, мой живот подпрыгивает от его признания.

— Я сделаю для тебя все. Надеюсь, ты хотя бы это знаешь.

— Я знаю, — шепчу я, потому что действительно знаю. Он защищал меня от Сэмюэля. Его арестовали, чтобы отвести от меня подозрения. Это свидетельства этого. О том, насколько правдивы его слова.

— Мой психотерапевт посоветовала мне дать тебе время для себя. Она права. Я просто не могу найти в себе силы слушать. Я дам тебе пространство, но мне нужно, чтобы ты снова стала моей.

Я беру его руки в свои, затем опускаю их вниз, и в глазах Ксавьера мелькает страх. Это такая неизвестная территория, где я могу хорошо его читать.

Его стены не выдерживают меня. Это почти как свежий воздух, которым я дышу.

— Неважно, что произошло, как все изменилось и к чему это нас ведет — я всегда была твоей, Ксавьер. Это ничуть не изменилось. Я почти уверена, что ничто и никто не сможет ничего с этим сделать. — Я сжимаю его руки. — Так что к черту то, что говорит психотерапевт. Я могу иметь свое пространство, а ты можешь работать над собой, и мы можем быть вместе.

Мои ноги дрожат. Я рада, что села.

— Ты уверена, что мы не вернемся к тому, что было? — спрашивает он.

— Независимо от того, что могут подумать люди — я выросла и поняла, как мы ошибались раньше. Я никогда не позволю тебе снова взять надо мной верх и позволить тебе дергать за ниточки. Я не хрупкая. Я никогда не хочу быть такой. Никогда больше.

Мои губы приподнимаются.

Он улыбается и наклоняется. Его рот накрывает мой в сильном, собственническом поцелуе. Стон смешивается с его дыханием, и он глотает звуки. Мои руки обвивают его шею, и я прижимаю его ближе к себе.

Член Ксавьера пульсирует от моего жара, когда я приподнимаюсь. Он крепко держит меня, руки на моей заднице, сильно сжимая ее.

Я стону, вызывая у него смех. Он пожирает мою реакцию, как будто это его любимое блюдо.

Он несет меня через спальню, и я уверена, что он несет меня к кровати. Однако через несколько секунд моя голова слегка ударяется о стекло окна. Воздух дует мне в спину, которая выгибается дугой от ощущения холода. Окно по-прежнему приоткрыто.

Он проводит губами по моей челюсти и вниз по шее. Ногти впиваются в его плечо с каждым движением языка. Я упираюсь ладонями в подоконник, приподнимаясь, чтобы освободить себе место. Мои бедра начинают кружить вокруг его члена. Он уже такой твердый, что подергивается от давления.

Я подаюсь вперед. Совсем чуть-чуть.

— Блядь, — шепчет он мне в шею.

Он наклоняется ко мне еще больше, так что моя спина почти прижимается к стеклу. Его поцелуи опускаются все ниже, а мои стоны становятся все громче. Когда он достигает глубокого выреза моего топа, его палец проскальзывает под ткань, он поднимает его и бросает на пол. Вскоре там же оказывается и мой лифчик, обнажая мою грудь.

Там горит маленькая лампа, так что тот, кто поднимет глаза, сможет нас увидеть. Я слегка поворачиваю голову, осматривая улицу. Но уже поздно, и я ничего не вижу.

— Тебя это заводит, да? — спрашивает он. — То, что кто-то может увидеть.

Я молчу, мой взгляд устремлен на Ксавьера. Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

— Я чувствую, как сжимается твоя киска, любимая.

Он прикусывает мою губу, целуя меня.

— Идеально, — наконец говорю я, удивляясь самой себе. Я не знала раньше, что мне это нравится. Просто есть что-то в том, чтобы показать, что он мой. Это всегда было причиной для публичности. Чтобы все видели, что он принадлежит мне.

Его усмешка раздается в моей груди, а его рука скользит по бокам моего тела, пока не доходит до сисек. Он проводит большим пальцем по затвердевшему пику.

С моих губ срывается еще один стон. Я пытаюсь сосредоточиться на нем, чтобы точно знать, чего он хочет и что чувствует. Его прикосновения не облегчают мне задачу, потому что он точно знает, как мне нравится, когда ко мне прикасаются. Он знает каждую мелочь, каждое движение, и я всегда теряюсь.

Чтобы вернуть хоть какую-то часть своей власти над Ксавьером, я тянусь к нему, расстегиваю пуговицу на его джинсах и просовываю внутрь теплую руку. Поверх трусов я крепко сжимаю его член. Его прикосновения становятся чуть менее твердыми, поэтому я знаю, что это работает. Он дрожит в моей ладони, пока я глажу его от основания до самого кончика. Из головки сочится сперма, и я слегка размазываю ее кончиком пальца, чтобы мои движения по его стволу были более плавными.

Он стонет, его глаза на секунду закрываются. — Ты пытаешься убить меня, любимая, — выдыхает он, заставляя меня хихикать.

— Не в ближайшее время, — обещаю я, обхватывая его шею другой рукой и приближая его для поцелуя. Его губы небрежно касаются моих, и это все, что мне нужно для поощрения.

Ухмыляясь, я глажу его яйца и чувствую, как они пульсируют.

— Тогда не дразни меня, потому что веселья не будет.

— Я уверена, что я получаю удовольствие от жизни.

Глаза Ксавьера наконец открываются, встречаясь с моими, и он мрачно усмехается над моим весельем. — Я чертовски люблю тебя, — говорит он, его губы накрывают мои. Теперь более крепко. Мой живот завязывается в узел.

Его руки лежат на моих шортах, и я вынимаю руку, чтобы помочь ему. Я нажимаю на ладони, мои волосы падают на глаза, пока он стягивает шорты и трусики с моих ног. Его пальцы касаются моей киски, прежде чем он возвращается к моему лицу. Взяв мои волосы в кулак, он тянет за них, и моя голова падает назад.

Мои внутренности вспыхивают от этого движения. Секс — единственный момент, когда мне совершенно наплевать на то, что он превозмогает любое мое чувство власти. Мне просто нужно, чтобы он был рядом.

— Просто трахни меня. Без прелюдий, — задыхаюсь я, уже сгорая от его рук по всему телу. — Я не могу вынести большего.

— Посмотрим.

Воздух с шумом покидает мои легкие, когда он снимает брюки и трусы, позволяя своему члену вырваться на свободу. Он берет его в ладонь и поглаживает. Мои глаза следят за его движениями, рот наполняется слюной.

Он все еще играет.

Я подношу два пальца к его губам, когда он втягивает их. Наши взгляды устремлены друг на друга. Это кажется самым интимным, и я точно знаю, что краснею. Хотя при тусклом свете это может быть не так заметно.

Когда его слюна стекает с пальцев, я дразню свою киску и легко ввожу их внутрь, начиная повторять движения.

Он наблюдает за мной, а я за ним. Тишина между нами самая комфортная. Я все еще вижу его поглаживания, но не отвожу взгляд от его прекрасных глаз, которые я так люблю.

— Ты прекрасна, — шепчет он, прежде чем шагнуть ближе. Он раздвигает мои ноги.

Мои бедра напрягаются, когда его член оказывается между ними. Моя спина выгибается от этого ощущения. Я рада, что он держит меня в более тесных объятиях, потому что на таком маленьком подоконнике я бы упала в этот момент.

Его кончик проникает в мою щель и посылает по моему телу нить удовольствия. Держа свой ствол, он проникает внутрь через мои складочки. С каждым мгновением моя киска сжимается вокруг него.

— Ты мне нужен, — выдыхаю я, когда он не спешит.

Он усмехается. — Я знаю.

Затем он останавливается, когда он уже наполовину вошел.

— Ксавьер, клянусь, ты еще пожалеешь об этом.

Он вскидывает бровь. — Это угроза, которую я слышу?

— Нет, это…

Он врезается в меня на середине предложения, и мои слова обрываются громким стоном. Моя голова бьется о стекло. Если кто-то проходит мимо, он наверняка заглянет сюда из-за этого звука.