зовут Вайолет.
ПРЕСТОН
Не, слишком длинно. Кстати, она такая милая! Я недавно с ней обедал, и она угостила меня своим напитком и даже поделилась своей едой. Я ее хочу.
ДЖУД
Ты захочешь встретиться со своей гребаной смертью, когда я закончу с тобой, Прес.
ПРЕСТОН
Господи. Просто к слову пришлось. В переносном смысле. Или может стать в буквальном. Никогда нельзя знать наверняка.
ДЖУД
Рискни и узнаешь.
ПРЕСТОН
Не в твоих интересах злить меня, когда я могу выдать все твои секреты, здоровяк.
КЕЙН
Как я уже говорил, что, это за чертовщина, Джуд?
ДЖУД
Я тебе не собачка, чтобы исполнять твои приказы.
ПРЕСТОН
Джуд дело говорит.
КЕЙН
Ты обещал держаться от нее подальше, когда я отдал тебе остальные имена из списка.
ДЖУД
Но я не говорил, как долго. Кроме того, технически я обещал только не убивать ее и это обещание сдержал.
ПРЕСТОН
Я тоже за то, чтобы не убивать ее.
КЕЙН
Далия беспокоится, что ты выкинешь какую-нибудь хрень.
ДЖУД
Мне плевать, о чем беспокоится Далия.
ПРЕСТОН
Мне тоже.
ПРЕСТОН
GIF *дай пять*
КЕЙН
А мне – нет. И я не буду сидеть сложа руки, если ты причиняешь боль единственному члену ее семьи.
ДЖУД
Это угроза?
ПРЕСТОН
Я голосую за угрозу. Выходи на бой.
КЕЙН
Как ты, черт возьми, решишь. Но я потратил столько своих сил и ресурсов на то, чтобы сдержать Джулиана, не ради того, чтобы ты разом все испортил. Если перейдешь Далии дорогу, то перейдешь ее и мне.
ПРЕСТОН
Скоро буду, уже бегу за своим любимым ножом! Это будет эпично.
ДЖУД
Я уже говорил тебе это и скажу еще раз – не лезь не в свое дело, Кейн.
Что бы я ни делал с Вайолет, это не касается ни его, ни Далии.
Я даже не уверен, что, черт возьми, вообще хочу с ней делать.
Разве что заявить на нее права, чтобы ни один другой придурок к ней не приблизился.
Это точно.
А по поводу всего остального, однако, пока не уверен. В каком-то смысле это похоже на начало чего-то нового.
Сначала я хотел помучить, а затем убить Вайолет, но теперь у меня не осталось и следа от этих мыслей.
Не знаю, когда они полностью исчезли, но это произошло задолго до того, как она впала в кому.
Но злость все еще есть. Или, может, это напряжение. Агрессия.
Потребность наказать ее за то, что она пошла на поводу у Джулиана.
Экран моего телефона загорается от сообщения Престона, который всю переписку троллил меня, но я не успеваю его прочитать, потому что в пентхаусе раздается звук открывающейся двери.
Я нажимаю на приложение на своем телефоне, и все вокруг погружается в кромешную тьму. Свет проникает только через большое окно.
Мое зрение мгновенно приспосабливается к окружающей обстановке, благодаря бесчисленным охотам в темных лесах.
Вайолет, однако, начинает паниковать.
Я вижу очертания ее тела, когда она замирает, ее руки напрягаются, прежде чем она роется в кармане в поисках телефона.
— Черт, — шепчет она дрожащим голосом, ее пальцы также дрожат.
Она действительно боится темноты.
Еще одна причина, почему это идеальное место для того, что я задумал.
— Боже, — ее пальцы быстро порхают по экрану, движения хаотичные, а дыхание прерывистое.
Дверь за ее спиной закрывается, и она заметно вздрагивает, роняя телефон. Он с грохотом падает на пол, экран загорается, и Вайолет начинает наклоняться, чтобы поднять его.
Но я уже вышел из своего укрытия.
Словно иду по воздуху и меня неудержимо тянет к девушке, от которой мне следовало держаться подальше, но я не смог.
С самого первого раза, как ее увидел.
Или со второго.
Или с сотого.
В Вайолет Уинтерс есть что-то такое, что пробуждает во мне мою странную сторону. Возможно, это связано с тревожными воспоминаниями, которые не давали мне спать после того, как Джулиан сказал, что она решила стать его подопытной и рискнуть своей жизнью, лишь бы сбежать от меня.
Или далекие воспоминания о нежных руках, которые стали грубыми, или о слезах, которые невозможно было вытереть.
Как бы я ни старался разделить эти два понятия, кажется, что Вайолет и мои детские воспоминания связаны между собой.
Часть меня восстает при этой мысли, корчится, падает, катается по полу и бунтует при одной только мысли об этих воспоминаниях, которые я давно стер.
Шепот.
Крики.
Кровь.
Они становятся все громче и агрессивнее, верещат и рвут бинты окровавленными пальцами.
Но как только я прикасаюсь к Вайолет, они уходят на задний план, их склизкие тела исчезают.
Она замирает, даже когда я прижимаю ее к стене, выворачиваю ей руки и одной ладонью завожу их ей за спину.
Ее тело медленно расслабляется, когда я наклоняюсь к ней, мой член упирается ей в задницу, а губы находятся в нескольких сантиметрах от ее щеки.
Я тяжело дышу, и она тоже. Ее вдохи прерывистые, губы приоткрыты и так и просятся обхватить мой чертов член.
Но даже несмотря на ее прерывистое дыхание, она не напряжена.
Я понял, что она узнала меня еще до того, как прошептала:
— Дж-Джуд?
— М-м-м, — я зарываюсь носом в ее волосы и на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь ароматом ее шампуня.
Какого черта я вообще нюхаю ее волосы?
— Что ты делаешь? — спрашивает она тихим, но отчетливым голосом.
Я хватаю ее за подбородок и говорю так близко к ее губам, что касаюсь их при каждом слове.
— Прохожусь по твоему списку фантазий, — одна за другой. Ты хотела, чтобы на тебя напали и грязно трахнули, помнишь?
Она дрожит, но ее тело тает в моих объятиях, пальцы подрагивают.
— Это не…
— Синий, — говорю я.
— Что?
— Скажи «синий», и я остановлюсь.
Она тяжело дышит, затем ее губы случайно касаются моих, она сжимает их, но не произносит слово «синий», а вместо этого кивает.
Потому что моя Вайолет такая же ненормальная, как и я.
Я всегда думал, что между нами какая-то извращенная связь, и пришло время понять, насколько извращенной она может быть.
— Сейчас будет грязно. Готовься, сладкая.
Глава 25
Вайолет
Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Оно бьется все быстрее, ударяясь о стенки
