говорил, и имел ощущение, что, по-своему, он пытается донести до меня, что я могу доверять его другу, чтобы не причинить боль моей сестре, и что ничего плохого не произойдет с Шэннон, когда она с Джонни.
– И этот же парень, о котором ты думал, что сможешь заманить его травку, - шутил я.
– Этот парень, серьезно мыслящий, предсказуемый, не спонтанный гигант, которого вы и Биггс думали расслабить?
– Я сказал, что Кав серьезный мыслитель, - посмеивался Гибси, махая руками. – А я? Я спонтанный до чертиков, парень.
– Ты странный тип, - сказал я, и затем, как и ранее, пришлось отгонять его от меня лопаткой. – Ты бы не мог отойти чуть-чуть?
– Почему?
– Мне не нравится, когда люди дышат мне в спину.
– Я не дышал тебе в спину, - ответил он. –Я восхищался твоим мастерством в кулинарии.
– Ну, восхищайся на расстоянии, - предупредил я. – Три фута были бы предпочтительнее.
– Ладно, - ворчал он. – Ты собираешься вернуться в город Баллилаггин после еды?
– Я живу в городе, - сухо ответил я. – Так что таков план.
– Можешь меня подвезти?
– Куда?
– В Биддис. Я оставил там свою машину прошлой ночью.
– Да, отлично.
– Такой хороший человек, - ответил он, снова паря. – И этот бекон просто потрясающе пахнет. – Он наклонился через мое плечо, чтобы понюхать сковороду. – Черт, как я голоден.
– Ты опять это делаешь, - вырвалось у меня, грубо отгоняя его. – Не касайся меня,парень. Я не скажу тебе об этом второй раз.
– Что? – он сдулся оборонительно. – Я не могу ничего с собой поделать, если я дружелюбен.
– Ну, я нет.
– Не что?
– Дружелюбен.
– О, я не уверен насчет этого, - смеялся он. – Дай нам немного времени,чтобы познакомиться друг с другом, и я думаю, мы могли бы быть лучшими друзьями.
– Это никогда не произойдет, - предупредил я, глядя на него. – Ты сумасшедший, хорошенький ублюдок, с личностью, которая, если честно,сбивает меня с толку.
Выключив плиту, я взял две тарелки, полные еды, подошел к близлежащему столу и поставил их. – Тем временем я раздражительный придурок, без терпения и темперамента для общения с таким как ты в моей жизни.
– Ну, я думаю, ты ошибаешься, - ответил Гибси, подавая мне вилку и принимая позицию на табурете рядом с моим. – Думаю, мы могли бы любить друг друга.
– Мне кажется, ты чудак.
– О, расслабься, - хихикнул он. – Я имел в виду, как братья.
– У меня уже есть четыре, - сказал я ровно. – Больше не нужно.
– Видишь, - хихикнул он, разломав бекон пополам и запихнув в рот. – Ты уже открываешься мне о своей семье. Мы соединяемся.
– Мы не соединяемся, - поспорил я, пронзая вилкой свое жареное яйцо.– Мы никогда не соединимся.
К моему счастью, в кухню вернулся Кав, и, о чудо, у него была с собой моя младшая сестра.
– Привет, маленькая Шэннон. Смог Джонни уговорить тебя войти, или это запах моей чертовски потрясающей еды привлек тебя? – шутил Гибси.
– Идет дождь, - пробормотала Шэннон, близко подкрадываясь исключительно к парню, которого считала только другом.
Когда я высмеивал этого странного типа, я видел, как Кавана заботился о моей сестре, и я должен был признать, что он был первым человеком, которого я когда-либо видел, который действительно вызывал улыбку на ее лице.
Они выглядели смешно вместе, причем ей едва удалось достать до его груди. Они были как небо и земля, полюсные противоположности, но тот взгляд, который они бросали друг на друга, заверял меня, что ни один из них не обращает внимания на мелкие детали.
Да, я чувствовал запах сексуального напряжения даже отсюда. Это было почти так же плохо, как ужасный запах мокрой собаки, исходящий от нее.
Похоже, ее сбили с ног его собаки.
Решив немного подразнить их дальше, я спросил парня, есть ли у него запасная одежда для нее, и увидеть парня, который семь дней в неделю лупит взрослых мужчин, покрылся краской таким образом, было чертовски смешно.
– Джонни, она может принять душ здесь, не так ли? – Гибси, также удивленный тем, что развивается перед нами сюжет, решил уточнить.
– Что? – Шэннон пискнула, раскрыв глаза и покраснев.
– Э, я думаю, да, - Кав ответил, прочищая горло несколько раз, прежде чем добавить,
– Если она хочет.
– Хорошая идея, - я присоединился, добавив. – Смой с себя запах мокрой собаки, прежде чем нам придется поехать домой.
– Я не пахну.
– Ты воняешь, - мы ответили хором.
– Отъебитесь оба от нее и оставьте ее в покое, - парень-любовник пришел на помощь и предупредил. – Она совсем не воняет.
– Ты не чувствуешь этот запах, потому что ты привык, - объяснил Гибси. – Он
Позволяет своей дворняге спать на его кровати каждую ночь.
Джонни сузил глаза, возмущенный. – Назови мою собаку дворнягой еще раз, и ты будешь носить эту сковороду.
Гибси поднял руки и засмеялся. – Мои искренние извинения, парень. Я никогда не имел в виду оскорбить твою драгоценную собачку.
– Привет, маленькая Шэннон. Смог Джонни уговорить тебя войти, или это запах моей чертовски потрясающей еды привлек тебя? – шутил Гибси.
– Идет дождь, - пробормотала Шэннон, близко подкрадываясь исключительно к парню, которого считала только другом.
Когда я высмеивал этого странного типа, я видел, как Кавана заботился о моей сестре, и я должен был признать, что он был первым человеком, которого я когда-либо видел, который действительно вызывал улыбку на ее лице.
Они выглядели смешно вместе, причем ей едва удалось достать до его груди. Они были как небо и земля, полюсные противоположности, но тот взгляд, который они бросали друг на друга, заверял меня, что ни один из них не обращает внимания на мелкие детали.
Да, я чувствовал запах сексуального напряжения даже отсюда. Это было почти так же плохо, как ужасный запах мокрой собаки, исходящий от нее.
Похоже, ее сбили с ног его собаки.
Решив немного подразнить их дальше, я спросил парня, есть ли у него запасная одежда для нее, и увидеть парня, который семь дней в неделю лупит взрослых мужчин, покрылся краской таким образом, было чертовски смешно.
–
