Вера Витковская - Птицы небесные

— Но ты ведь знакома с ним всего несколько дней, — с сомнением отвечала Наташа.

— Я тебя не узнаю, Наташка. Помнишь, как десять лет назад ты с сияющими глазами поведала мне о своем микробиологе? Я тогда холодно и расчетливо вразумляла тебя. Мы как будто поменялись ролями.

— Да верю, верю, что он такой, каким ты его описываешь, — улыбнулась Наташа. — Я прежде всего безумно рада, что ты ожила. Я такой тебя давно не видела. Но, Катя, к чему эта экзотика? Как его зовут, все не запомню. Ро-оджер? О господи!

Катя рассмеялась. С таким испугом и недоумением Наталья произносила это имя, как будто оно принадлежало инопланетянину или папуасу из Новой Гвинеи. Кто терроризировал ее последние годы, требуя немедленно подумать о ребенке? Катя думала, приглядывалась к кандидатам на роль будущего отца. Ни одного подходящего. И вот является, как волшебный принц, молодой, красивый, умный, здоровый, но Наташка и на этот раз недовольна. Ее не устраивают национальная принадлежность претендента и его имя. Шовинистка несчастная.

— Если б ты знала, Наталья, как я хочу ребенка. Ни о чем я так страстно не мечтала до сих пор!

Наташа даже перекрестилась:

— Неужто дождались мы светлого дня, у Катерины наконец прорезалось материнское чувство! Но, Кать, что за дети появятся от твоего Роджера? Какие-нибудь Чарлз, Роберт или Том? Я так мечтала, что ты не просто родишь ребенка, а выйдешь замуж за хорошего парня. А вдруг ты укатишь с ним в туманный Альбион и мы будем видеться раз в пять лет?

Они отправились на кухню выпить по чашке кофе и обсудить имена будущих Катиных детей. Ни в какой туманный Альбион Катя не собиралась и вообще предпочитала не заглядывать в далекое будущее, а жить настоящим. Роджер работает в Москве уже два года и пока не собирается уезжать. А дети ее непременно будут носить имя Иван или Дарья, в честь бабушки и дедушки.

— Иван Родионович, Дарья Родионовна, — медленно говорила Катя и вслушивалась в звучание этих имен. — Ну, как тебе? По-моему, неплохо.

Они так смеялись, что с карниза испуганно вспорхнули голуби. Катя ни о чем не могла говорить — ни о прошлом, ни о будущем, все время возвращалась мыслями к своему замечательному англичанину.

— Он совершеннейший ребенок, чистая душа, добродушный, патриархальный, со светлым взглядом на мир. Такие люди способны исцелять. Я уже было поставила на себе крест, приготовилась терпеливо существовать день за днем… Но оказывается, жизнь только начинается. Мое прошлое кажется мне только генеральной репетицией, не очень удачной. Сколько непоправимых ошибок! Как я была слепа, самоуверенна и наивна! Этот человек меня расколдовал. Я будто оттаиваю с каждым днем. Впереди много-много лет, радости и неудачи. Но я снова полна сил и готова жить дальше…

С вами все в порядке?