сделал?
— Шеф.
Вчера я видела пару домработниц, но кроме нее никого. Возможно, по наивности мне никогда не приходило в голову, что в эти выходные будет прислуга, но дому таких размеров, построенному для приема гостей, потребуется прислуга. Он был слишком большим для одного человека, чтобы управлять им. Это была жизнь, которой я никогда раньше не жила; хотя это была жизнь Мюррея. Это было то, к чему он привык, с чем ему было комфортно, хотя, казалось, он умудрялся обходиться с домработницей, которая приезжала пару раз в неделю. И учитывая, что его кулинарные навыки были нулевыми, я была удивлена, что у него не было повара.
Я села со своей полной тарелкой мюсли и фруктами и потянулась за кофе, который налила Вольфи. — Сколько там персонала?
— Шесть здесь прямо сейчас. Но я думаю, когда семья здесь, там десять или двенадцать плюс охрана. Фредди знала бы, она отремонтировала его. Там целые помещения для персонала и кухня.
Это объясняет, почему я никого не видела. Фредди проковыляла и выдвинул сиденье прежде, чем я успела расспросить ее.
— Вы трое в плачевном состоянии. Я так завидую. — Она потерла живот. — Боже, я не могу дождаться, когда этот ребенок выйдет на свет.
— Сколько тебе осталось?
Фредди была такой маленькой, что ее живот был обманчив. Фактически, весь ее размер был свидетельством того, что никогда не следует судить о книге по ее обложке, и она, безусловно, компенсировала это своим характером.
— Еще месяц, — простонала она.
Самсон присоединился к нам с Барклаем в преследовании по горячим следам. Фредди подняла его, чтобы сесть к ней на колени, и он сразу же нырнул в миску с черникой на столе, как будто голодал несколько дней, запихивая их в рот. За исключением того, что каждая вторая ягода черники упала на пол, которую Барклай затем ел. Мы все смотрели на них взад-вперед, ни у кого не было сил говорить.
— Почему бы нам не оставить детей здесь и не пойти выпить кофе в деревню? — предложила Алекс, нарушая молчание.
— Да, хорошая идея, — согласилась Вольфи. — Прогулка пойдет мне на пользу.
— Я тоже. — Фредди потянулся, а затем захихикал. — Смотри повнимательнее, и ты утомлиш глаза.
Я поняла, что она разговаривает со мной, и собирался повернуться к ней, но тут Мюррей развернулся в бассейне, вода летела повсюду, и поймал мой взгляд. Сочетание лукавой ухмылки и мгновенного огня в его глазах сделало его более похожим на разгар лета на Ближнем Востоке, чем на благоухающую апрельскую пятницу в Хэмптоне.
Он выпрыгнул из бассейна, не оглядываясь, схватив полотенце и неторопливо подойдя к нашему столу.
— Пошли, — услышал я слова Алекса сквозь мой туман, вызванный Мюрреем, — пойдем и соберем наши вещи… Кит, увидимся через десять, чтобы уйти… — Я услышала, как двигаются стулья… — Фредди, давай.
— Черт возьми, я только что села. Ты же знаешь, сколько времени мне нужно, чтобы встать, — проворчала она.
Все они исчезли к тому времени, когда Мюррей подошел ко мне, возвышаясь надо мной, и капли воды стекали по его груди.
— Я что-то сказал? — Он занял стул, который Вольфи оставила свободным; придвинувшись так близко, что его колени окружили мои, затем наклонился вперед и поцеловал меня в щеку. От него пахло купанием и солнечным светом, его кожа была теплой от воды и усилий, и я наклонилась к его губам. — Привет.
— Привет, — я улыбнулась в ответ.
Он взял мои руки в свои и положил их на мягкое полотенце в красную полоску, покрывающее его колени. — Как спалось?
— Хорошо. Ты должен был разбудить меня.
— Ты заслужила спать. — Его пальцы коснулись моей челюсти.
Не собиралась спорить с ложным, но это было два дня подряд, а я так и не увидела ребенка.
Я не могла сказать, было ли это чувство вины или похмелье, вызывающее беспокойство в моем животе. — Как Белл? Где Белл?
— Она в порядке, она с моими родителями. Эти выходные созданы для того, чтобы вы могли расслабиться так же, как и все остальные.
Я никогда не работала в семье, которая давала отгулы, кроме пары часов в выходные, потому что мои рабочие дни были короткими и интенсивными с единственной целью — сделать ребенка по графику. Но ничто в моем времени с Мюрреем не было обычным.
Я сжал его руку. — Это моя работа, я ее няня.
Единственное, как я могу описать реакцию Мюррея на это, — это боль. И я этого не понял.
— Что?
Он стряхнул это. — Ничего такого.
Если бы кто-нибудь оглянулся, он бы не увидел, что сотрудник и работодатель разговаривает. Они бы увидели пару, у которой был интимный момент, когда в их глазах пылала страсть. К счастью, никто не обращал на нас ни малейшего внимания; остальные мальчишки еще резвились в бассейне, а девчонки собирались уходить. Я потерла его бедро: — Как дела?
— Я в порядке. — Он обхватил мое лицо и поцеловал меня, его язык провел по моему меньше времени, чем мне хотелось. — Теперь я чертовски хорош.
Его ухмылка широко расплылась по идеальному лицу, обнажая идеальные зубы, и я снова забыла обо всем, что меня беспокоило; тревога в моем животе сменилась порханием бабочек.
— Я слышал, как Алекс сказал, что вы все уходите?
Я кивнул: — Да, мы собираемся прогуляться в город. Все хорошо?
Его брови взлетели вверх. — Кит, тебе не нужно спрашивать моего разрешения. Конечно, все хорошо.
— Мюррей, — я слегка нахмурился, — я работаю на тебя. Я не могу просто уйти без спроса.
Он снова сделал такое лицо. — Хорошо, иди. Конечно, все в порядке. Но давай поговорим об этом позже. — Он наклонился вперед и поцеловал меня. — Я бы сказал, не позволяй Вольфи и Фрэнкс помыкать тобой, но я думаю, что ты хороша в этом. Наслаждайтесь собой, расслабьтесь.
— Спасибо. — Я украла поцелуй, но сохранил целомудрие на щеке. — Я увижу тебя позже.
Он встал со мной и последовал за мной в дом, где нас ждали девушки.
— Готовая? — спросилп Вольф.
— Да, позвольте мне взять мою сумку и солнцезащитные очки.
Я взбежала по лестнице, а когда вернулась, Мюррей оживленно шептался с ними тремя. Они отскочили друг от друга, когда я присоединилась к ним.
Алекс хлопнула в ладоши. — Пойдем.
Мюррей подмигнул мне, когда я последовала за ними обратно к бассейну и через ворота, ведущие к пляжу, каждый из нас нес свою обувь, когда мы шли вдоль ватерлинии. Неудивительно, учитывая погоду, здесь полно детей, собак и бегунов.
— Ребята, вы делаете это каждый год?
— Выходим сюда?
