Но Керимов ловко обошел меня и бодро двинулся куда-то направо, мало обращая внимания на то, что я пристально на него смотрю.
— Тимур, — мне пришлось его окликать, чтобы он обернулся и, наконец, остановился.
— Что тебе?
— Я говорила серьезно.
Я указала на сотовый в своей ладони.
Парень смотрел на меня несколько мгновений, будто не веря в то, что я действительно готова уехать.
— Я позвоню в такси и больше никаких проблем. Тебя никто не будет дергать из-за меня.
— Меня никто не дергает, Ветрова. Ты ничего не понимаешь.
Я пожала плечами.
— Мне все равно. Это твои проблемы. А мои — в том, что я не хочу оставаться здесь, чтобы…
Тимур рассмеялся.
— Хочешь скажу, почему ты не хочешь здесь оставаться? — лукавая улыбка расцвела на губах Керимова, вызывая во мне желание спрятаться от его прожигающего насквозь взгляда. — Потому что я не падаю к твоим ногам и не веду себя так, как тебе хочется.
Я помолчала, изумленно глядя на самоуверенного идиота. Да уж, только мужчина может сделать такой неожиданный вывод из обычной фразы. И у кого из нас нет логики?
— Я говорю о вежливости, Тимур. Просто об этом.
— Ну-ну. — Керимов усмехнулся. — Не начинай только снова, Ветрова. Мы обо всем договорились. И я не для того тебя позавчера возвращал сюда, чтобы сегодня ты свалила.
— Тимур, ты сам…
— Ветрова, я же говорю, не начинай. Читай по губам, если не слышишь. Ты никуда не поедешь сегодня.
И отвернувшись, Тимур продолжил свой путь.
— Ты моего мнения даже не спрашиваешь? — крикнула ему в спину, не двинувшись с места.
Керимов откликнулся, в этот раз даже не обернувшись.
— Ветрова, ты приняла предложение моей матери. Согласилась один раз, так доводи дело до конца и не метайся, как уж на сковородке.
Отлично! Меня еще и со змеей сравнивают.
— Ты долго собралась там стоять? Мы типа гуляем, — окликнул меня Керимов через несколько секунд, наконец, заметив мою полнейшее безразличие к чему бы то ни было, кроме тупого созерцания его удаляющейся от меня спины.
Ну и что мне оставалось делать?
* * *
С Керимовым мы не разговаривали. Мне и в голову не приходило первой к нему обратиться. Да и что я могла ему сказать? «Тимур, какой чудесный день?» Ха-ха-ха! Скоре уж он услышит от меня пару десятков проклятий в свой адрес. И пусть Керимов мне помог, спасибо ему за это в который по счету раз, но все равно этот придурок достал меня капитально! Он не имеет права так ко мне относиться. И точка!
Над вопросом, «как же я хочу, чтобы он себя вел?», я предпочитала не думать, чтобы не сбиться с воинственного настроя. Не хватало только раскиснуть и растечься под ногами золотого мальчика позорной лужей. Или заглядывать ему в глаза, ловя каждое слово, слетевшее с его губ.
И это не просто метафора. Я насмотрелась на девиц, потерявших голову от красоты или обаяния или чего-то еще (что они в нем находят?) Тима. Однажды я стала свидетелем одной оригинальной сцены. Марр долго хохотала, когда я рассказывала подруге о том, как повел себя Керимов, когда по сложившейся уже традиции его попыталась соблазнить одна из местных красавиц нашего факультета. Еще не одну неделю Маришка пыталась меня убедить в том, что хочет познакомиться с таким занимательным парнем поближе.
Кстати, ей бы, вероятно, это не составило труда. Но речь сейчас не об этом.
В тот день, кажется, это было начало весны, на одной из перемен между парами в нашу аудиторию заглянула очередная поклонница Тимура. В комнате из десяти человек нашей группы в это время находились только я с Вероникой, и Тимур с Леонидом. Мы с одногруппницей повторяли лекции, готовясь к следующему семинару. А парни договаривались о планах на выходные. Обычное дело.
Второкурсница из параллельной группы птицей впорхнула в класс, мило поздоровалась со всеми и начала восторженный разговор с Тимуром, к которому пришла по исключительно важному делу — обсудить с ним все те же пресловутые планы на ближайший уикенд. Блондинка с длиннющими ногами звала Керимова с друзьями к себе на дачу. Тим вяло отшучивался, особого энтузиазма ехать куда-то за тридевять земель не проявлял, и азарт девушки быстро сошел на «нет».
Как это порою и бывает, когда у женщин заканчиваются аргументы, в дело вступают эмоции. И начинается полный вынос мозга. В тот раз произошло нечто подобное. Второкурсница, видя, что все ее старания пали прахом, и явления Керимова на ее празднике в субботу можно даже не ждать, впала в отчаяние. Не знаю, уж по какой причине ей в голову пришла мысль посмеяться над его Высочеством. Наверное, смазливая девочка пыталась таким образом самоутвердиться и получить хоть какое-то удовольствие от того, что поставила незаинтересованного ее вниманием Тимура на место.
Девушка выдала просто улетную фразу, которую Марр рекомендовала внести в список самых идиотских женских фраз.
— Знаешь, Тимур, а у тебя всегда такие трусы прикольные? — поинтересовалась блондинка, наманикюренным пальчиком указывая на торчащую над джинсами (м-да, Керимов одевал джинсы с низкой талией) резинку боксерок.
Керимов вздохнул и лениво перестукивая пальцами по поверхности стола поинтересовался:
— А у тебя всегда такие большие прокладки? Знаешь, не стоит носить обтягивающие брюки в ТАКИЕ дни.
Девушка вылетела из кабинета под наш с Вероникой истеричный смех.
Вспомнив ту сцену, я позволила себе улыбнуться. Тимур ничего не заметил, заложив руки в задние карманы джинсов (в этот раз вполне классических, без всяких наворотов в виде низкой талии, подвернутых штанин, дизайнерских разрезов в неожиданных местах и вывороченной наружу ширинки), Керимов торопливо вел меня к воротам.
— Куда мы идем? — устав от тягостного молчания, поинтересовалась я. Вот уже несколько минут, как мы с Тимуром вышли за пределы коттеджного поселка и по неприметной тропинке, начинающейся возле самой трассы, стали углубляться в лес.
— Туда, где я тебя убью и прикопаю. Как тебе предложение? — хмыкнул Тим.
— Да уж, прибей на самом деле. Тебя посадят, и я повеселюсь. когда менты потащат тебя в тюрьму.
— О, не волнуйся, меня никто не увидит.
— Охранники вспомнят, что ты со мной уходил! — возмутилась я такой несправедливости.
— Забыла? Мой отец им платит. Они скажут, что ты была одна, — прохладно ответил Тимур.
— Ну и что! Зато нас с дороги сотня человек видела! — я напомнила об оживленном движении по трассе, которая осталась за нашими спинами.
— Не обольщайся. За пару секунд тебя никто не запомнил. И, кроме того, менты не будут искать водителей.
