успею вернуться к утру сегодняшнего дня, и я успел! Присядь, тебе сегодня тем более не положено ничего делать, позволь, я сам доварю эту кашу! Сегодня только твой день!
Павел знал, что кашу для Ариши Аглая по утрам варила только сама, не позволяя это делать повару даже в этот день. И что интересно, тот, кто не подпускал к своей плите и кастрюлькам никого и никогда, позволял это делать Аглае.
Аглая при его появлении на кухне, повернулась к нему и стояла, опершись о столешницу. Сердиться на Павла у нее больше не получалось. Он наклонился и поцеловал сначала ее, а потом, присев на корточки, прижался лицом к ее округлившемуся уже животику, обхватил его одновременно двумя руками и поцеловал. – Как наши сыновья? Сегодня ведут себя спокойно?
– Нет! Пинаются! – Ариша опередила с ответом. – Я чувствовала утром, когда гладила мамин животик!
Аглая с Павлом замерли, услышав это. Это было в первый раз, когда Ариша назвала Аглаю мамой. Боясь спугнуть девочку, они сделали вид, что не слышали то, как она назвала Аглаю.
– И сильно пинаются? – Павел поднялся и отвлек внимание Ариши на себя, потому что Аглая, закусив губу, пыталась не расплакаться от переполнявших ее чувств.
– Сильно! – Ариша кивнула. – Но я погладила животик и сказала им, что мамочку нельзя расстраивать, ей и так тяжело их носить, и они успокоились!
– Правильно! Старшую сестру надо слушаться! – Павел серьезно кивнул.
– Да! Ты сам говорил, что я отвечаю за маму и за братиков, правда, мам? Ведь говорил же? – Ариша подняла на Аглаю глаза.
– Да, правда! Говорил! – Аглая уже справилась с эмоциями и протянула руки к Арише. – Иди, моя хорошая, ко мне! Люблю тебя сильно-сильно!
– А меня? Меня любишь? – Павел подхватил Аришу на руки, и они оба, в две руки, одну мужскую и одну детскую, обняли Аглаю.
– Конечно, люблю! Ты у нас самый замечательный муж и папочка на свете, правда, доча?
– Да!!!
– Ну, тогда у меня для моих любимых девочек есть подарки! – Павел опустил дочку на пол. – Твой дожидается тебя в твоей комнате! А твой во дворе дома!
Ариша умчалась в свою комнату, а Аглая повернулась к окну и замерла: на парковке перед домом стоял огромный джип жемчужно-белого цвета. То, что это не просто белый, а именно жемчужный, говорили блики солнца на его перламутровом капоте и дверцах.
– Моей королеве! – Павел обнял жену нежно и впился в ее рот поцелуем. – Боже! Как же я соскучился по тебе за эти три дня! Не могу спать без тебя и твоего запаха!
– Я тоже не могу спать без тебя, но у меня есть подушка с твоим запахом. А тебе я в следующий раз положу с собой свою ночную рубашку, хочешь? – Аглая рассмеялась и прижалась лбом к шее мужа, потом, переведя взгляд за окно, спросила:
– Паш, ты же мне обещал, что не будешь дарить машину! У меня ведь есть уже одна!
– У тебя легковая, а это джип! И не спорь, женщина! Кстати, начиная с завтрашнего дня тебя будет возить Кирилл.
– Паш, ну, куда возить? В магазин и женскую консультацию? Я даже на работу, по твоей милости, раз в неделю приезжаю!
– У тебя нет необходимости появляться там лично и каждый день. К тому же, там за тебя отлично работает Макс. Ты сама говорила, что он стремительно делает карьеру, и к твоему уходу в декрет он, скорей всего, займет твой пост. Говорила? Говорила, теперь не отопрешься! И кстати, во сколько Макс с дочкой обещал сегодня приехать? Я там его Женьке тоже подарок купил, как думаешь, не обидится наша принцесса, что такой же, как ей?
– Не обидится, если это та игра на логику, о которой я думаю. Вдвоем с Женей будет играть.
– Мама, мама! Смотри, какой красивый компьютер мне папа подарил!
– Ну, почти! – рассмеялся Павел. – Там Герыч накачал столько игрушек на логику, что ты себе и представить не можешь! Риша, второй подарок для Евгении!
– Папа, я давно уже умею читать! На той коробке было написано ее имя! – произнесла обиженно Ариша.
– Так, компьютер в сторону! Риша, поможешь мне накрыть на стол? Каша готова, отдыхает. А наш папа пока в душ сходит, запах самолета смоет, если не хочет, чтобы я тут показала вам свой вчерашний ужин!
– Я быстро! Умираю, как хочу кашу и кофе!
Павел чмокнул жену в нос и стремительно ушел в душ – запахи самолета они с Аглаей не любили оба. А вот каша с сухофруктами и вареньем – это было то, о чем он мечтал всю дорогу домой, это были те запахи, с которыми у него теперь были тесно связаны такие понятия как дом, счастье, его любимые девочки. Для него ничего притягательнее этих запахов не было вот уже целых полгода. Теперь, благодаря дочери Арише и удивительной женщине, согласившейся стать его женой только после того, как они узнали, что она беременна, Павел понял, он умеет любить и дарить свою любовь в ответ.
