Пламя - Елена Сокол

Чокнутая! Совсем чокнутая! Прийти и предложить ему такое. Словно не секс, а поесть в придорожной забегаловке – так, мимоходом, на бегу. Плахов снова уходил, чувствуя себя подстреленным зверем. Сколько лет он копался в себе, гадая, что сделал не так, а дело, похоже, было не в нем, а в ее эгоистичной, избалованной, распутной натуре.

– Все нормально? – спросил Артем, когда Никита вернулся за столик.

– Все охренительно, – ответил он, залпом выпив содержимое стакана.

– Привет, меня зовут Анжела, – сказала колонка.

– А я Даша, – сказала девушка, любуясь новым приобретением. Теперь ей будет веселее в этой квартире одной. – Но ты зови меня «Моя госпожа».

– Хорошо, моя госпожа.

Даша расхохоталась, довольная своей шуткой.

– Ха-ха-ха-ха, – металлическим голосом отозвалась Анжела.

– Зови меня Веснушкой, ладно? – сказала девушка.

– Ладно. Это еще по-божески.

– Хах, узнаю тебя.

– А я тебя. Нет.

Даша рассмеялась.

– Ладно, включи романтическую музыку, Анжела.

– Разве кто-то должен прийти в гости?

– Нет.

– Такая музыка предусмотрена для романтических вечеров на двоих. У тебя есть партнер, Веснушка?

– Какая разница? Я просто хочу послушать что-то романтичное.

– Включаю песню Славы «Одиночество».

– Прекрасно! – Даша недовольно всплеснула руками.

– Рада, что тебе нравится.

Заиграла песня, и девушка подошла к окну. Завести себе Анжелу было отличной идеей – будет, кому доводить ее до белого каления в отсутствие других раздражителей. Без которых, в общем-то, скучно…

Да, она скучала. Очень скучала. Периодически думала о Никите и вытирала набегающие слезы. Но в полную силу рыдать себе не позволяла. Забыть его – вот цель, которую Даша поставила перед собой. Со временем обязательно получится. Нужно просто поменьше думать и не вспоминать их с Плаховым разговоры и тот поцелуй. А еще перестать нюхать его футболку, которую он забыл в ванной. И ждать, что он войдет в эту дверь. И что одумается и вернется сказать, что был дураком.

Все шло как шло. Жизнь продолжалась.

Уже неделя прошла с тех пор, как они не виделись. От Никиты приходили какие-то работники: чистили вентиляцию, устанавливали плинтусы, занимались освещением. Он контролировал их на расстоянии, а Даша платила. Деньги потихоньку подходили к концу, как и работы, и обязательные пункты ее плана. Было заказано основное оборудование: что-то должны были привезти и установить на днях, другое изготавливали на заказ. Мебель тоже уже отправили транспортной компанией, оставалось принять и проверить груз.

И документы потихоньку делались, и вывеску она заказала, и выдвижные навесы, и неоновые указатели на окна для уютных вечеров. Завтра должна была прийти художница – расписывать потолок в зале, а Рома обещал начать декорировать фасад и входную группу. Основная часть денег была потрачена, но вроде с умом. И подготовительный процесс плавно двигался к финалу. Бабушка с дедушкой могли бы гордиться тем, как она распорядилась их наследством.

Конечно, было волнительно ожидать открытия. Получится? Не получится? Будут ли посетители? Понравится ли им? Справится ли Даша с ежедневной готовкой всех этих десертов и выпечки? Как скоро сможет нанять на кухню помощников? Куча самых разных вопросов. Но все это отвлекало от единственного – как жить дальше, делая вид, что в ее жизни не было Никиты.

Глава 32

♫ X4 – «Позвони»

Никита лежал на скамье в раздевалке пожарной части и глядел в потолок. Все складывалось как нельзя удачно. Вопрос возмещения ущерба в его съемной квартире был окончательно решен – та блондиночка, точнее ее папик (или, может, реально отец – кто ее знает), взяла на себя все расходы. Правда, она жаждала нового свидания с Плаховым, но тот отказался, боясь, что у нее это войдет в привычку, а встречаться с кем-то дольше трех свиданий – сами знаете. Не вариант. Да и не было, откровенно говоря, желания.

С момента его ухода из Дашиной квартиры он плохо спал, практически не высыпался, обожженная кожа снова болезненно саднила – хотя чему там было болеть? Раны давно зарубцевались. Может, у него просто упал иммунитет? Что-то сбилось в организме? Или требовался отпуск, чтобы привести мысли в порядок.

Никита старался не обращать внимания на хандру – мужчины вообще не считают такое состояние требующим вмешательства врачей. Пожарные – особенно. Подумаешь, тяжело на душе, зубы стиснул – и в огонь, тот все лечит. И заставляет снова вспомнить о ценности жизни.

– Ну, как ты? – спросила Ева, склонившись над ним.

Он сел. Уперся взглядом в мотивационную табличку «Домой вернутся все». Да, это, пожалуй, самое главное в их работе.

– Отлично, – сказал Никита, сопроводив ответ дежурной улыбкой. – Лучше всех.

– Не хочешь ничем поделиться?

– Не-а.

– Ясно, – понимающе кивнула она. – Я там два здоровенных пакета выпечки принесла: булочки, круассаны, бисквит. Даша в часть передала ребятам. Пойдешь пить чай?

Перед внутренним взором встала картинка, как Веснушка колдует с утра на кухне у плиты и по квартире стелется сладкий аромат выпечки, корицы, ванилина, меда, цитрусов.

– Не люблю сладкое, – ответил он.

Ева не успела прокомментировать его ответ, тишину взорвал сигнал тревоги. Пожар в промышленном ангаре.

– Только не промзона. Опять, – вздохнул он, подрываясь с места.

Через минуту автомобиль уже несся по улице, погружая город в вой сирен. Все волновались. Склады, автобазы, промышленные цехи, – все это огромные территории, часто старые, полузаброшенные или требующие капитального ремонта. Обычно они сделаны из стали и легковоспламеняющихся материалов: огонь ведет себя в этой среде непредсказуемо, и здания быстро теряют несущую способность и рушатся.

– Внутри могут быть люди, – сообщила диспетчер. – На месте уже два автомобиля.

– Какое назначение у ангара? – спросил Иван Палыч.

– Сообщили, что это склад, уточняю, что там хранили. Пока с владельцами связаться не получается.

– Там может быть все что угодно, – сказал командир, оглядев подчиненных. – Стройматериалы, лакокрасочные изделия, баллоны с газом, – кто знает. Двигаться нужно будет осторожно. Также берегитесь ям: эта штука могла раньше использоваться как гараж.

Машина быстро неслась по оживленным дорогам, в крови пожарных кипел адреналин. На въезде в промзону уже виден был черный дым. Рация шуршала беспрерывно, и все сообщения сливались в единый шум. Наконец, они подъехали настолько близко, что можно было рассмотреть пожар. Ангар напоминал огромную ржавую консервную банку, затянутую дымом. Огня, на удивление, с этой точки не было видно.

Автомобиль затормозил, пожарные надели каски и выбрались наружу. На месте уже был