куда больше.
Губы Уолтера сжались в тонкую линию.
— Ты можешь мне не рассказывать все до мелочей, но я вижу, что дело не только во взломе. Те ребята, что ставят сигнализацию, выглядят как бывшие военные. Так что скажи мне, за чем мне тут приглядывать.
Я тяжело вздохнула. Врать Уолтеру было неправильно. Он этого не заслуживал. Достав телефон, я нашла то фото, что Трейс с утра отправил мне и Коупу. Это был последний снимок Романа, который удалось найти.
Человек, что смотрел на меня с экрана, был мне совершенно незнаком. Он похудел килограммов на двадцать, под глазами залегли тени, а кожа приобрела сероватый оттенок. Но я заставила себя показать фото Уолтеру.
— Если увидишь этого человека или если кто-то придет сюда с русским акцентом, звони Трейсу.
Уолтер зло уставился на фото.
— Кто это? Русская мафия?
— Он... раньше был моим мужем, — прошептала я.
Глаза Уолтера округлились.
— Серьезно?
Я кивнула.
— И сейчас он — большая проблема.
Челюсть Уолтера напряглась, во взгляде промелькнула злость.
— Здесь он тебя не тронет. У меня есть сковорода, и я знаю, как ей пользоваться.
Теплая волна наполнила мою грудь, и я не смогла сдержаться — бросилась ему на шею.
— Я тебя люблю.
Он похлопал меня по спине.
— Люблю тебя, как родную. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем все, что он тебе дал.
— Оно того стоило. Ради Луки. Даже если бы пришлось пройти через боль еще раз — я бы выбрала это ради сына.
Уолтер отстранился, и гнев в его глазах сменился болью — за меня.
— Этот мальчик счастливчик, что у него такая мама.
— Уолтер, пожалуйста, мне и так сегодня плакать хочется, не усугубляй.
Он усмехнулся:
— Ладно-ладно. Но если тебе что-то понадобится — говори.
— Обязательно. Обещаю. Но, думаю, Коуп и его семья уже все под контролем.
Уолтер хитро усмехнулся.
— Рад слышать, что парню уже не нужно вбивать в голову здравый смысл. Но я все равно напомню ему, что с тобой надо обращаться правильно.
— Уолтер...
— Это мой священный долг как твоего почетного дедушки.
Слезы подступили к горлу, но я сглотнула их.
— Ладно. Думаю, он справится.
— Мисс Холланд, — раздался глубокий голос из прохода на кухню.
Я обернулась и увидела друга Энсона, Холта Хартли. Говорили, что он больше не работает в охранной фирме, совладельцем которой был, но ради друга приехал сюда аж из Сидар-Ридж. Это уже многое говорило о нем.
— Я же просила. Просто Саттон.
Он чуть улыбнулся и кивнул:
— Привычка. Снова на службе.
— Понимаю. Чем могу помочь?
— Мы закончили установку системы. Могу показать тебе и сотрудникам, как ей пользоваться.
— Святой тестостерон, — воскликнула Лолли, влетая следом за Холтом с посылкой под мышкой, и ее многочисленные украшения весело звякнули. — Мои гормоны не выдерживают столько красоты сразу.
— Сейчас я дам твоим гормонам повод для работы, — рыкнул Уолтер.
Лолли отмахнулась:
— Ой, молчи, старый брюзга. Не мешай мне любоваться. — Она окинула Холта оценивающим взглядом с головы до ног. — Ты, конечно, умеешь подбирать персонал, Саттон.
Щеки Холта слегка покраснели, и он наклонился ко мне, прошептав:
— А у нее на ковбойских сапогах что, нарисованы листья конопли?
Лолли театрально застонала:
— Только не говори, что ты из этих скучных блюстителей закона, как мой внук. Совсем без огонька. — Она постучала пальцами по свертку, глаза озорно блеснули. — Хотя, может, будет весело заставить тебя нарушить правила.
— Мне стоит бояться? — спросил Холт.
— Очень, — пробормотала я.
— Ой, не строй из себя святошу, — отмахнулась Лолли. — Ты хоть и занята теперь, но еще живая.
Я улыбнулась ей:
— Живая, но не хочу никого ставить в неловкое положение.
Легкое разочарование промелькнуло в ее лице.
— Ладно. Держи. — Она протянула мне пакет, завернутый в коричневую бумагу. — Это тебе. Хотела хоть как-то поднять тебе настроение. Думаю, для пекарни подойдет идеально.
Во мне закралась тревога, когда я взяла сверток. По его форме было понятно — это картина или что-то подобное. Зная подарки Лолли, там могло быть все что угодно. Но само то, что она нашла время сделать что-то для меня, просто чтобы поддержать в трудный момент, вызвало у меня чувство, которого я давно не испытывала. Чувство, что я кому-то нужна. И, черт возьми, это было так приятно.
Я поддела край бумаги пальцами и развернула ее, давая упаковке упасть на пол. Передо мной оказалось панно из алмазной мозаики — натюрморт из блестящих камней, выложенных в виде башни из выпечки. Пироги, торты, сконы, круассаны. А на вершине — три пончика: два круглых и один вытянутый, как батончик ириски. Силуэт вышел весьма... характерный.
— Это что, пончиковый... член? — пробормотал Холт.
Лолли засияла:
— Я знала, что он мне понравится. Искусство — это про скрытые смыслы.
— И этот смысл — пенисы из выпечки? — пискнула я.
— Не будь ханжой, Саттон, — строго сказала Лолли. — Секс и человеческое тело нужно праздновать.
Холт достал телефон.
— Я должен это сфотографировать. Моему брату Нэшу такое точно понравится. Его две любимые вещи — пончики и пошлые шутки.
— Ну, непристойная алмазная мозаика — это Лолли по части, — усмехнулась я.
— Скажи ему, что я делаю на заказ, — скомандовала Лолли.
— Саттон.
Я обернулась на голос, который за последнее время стал для меня таким родным. Но, увидев лицо Коупа, я поняла, что что-то случилось. Не раздумывая, я протянула Холту картину и шагнула к Коупу.
— Что случилось?
Он с трудом сглотнул:
— В прессе вышла статья о нас. Они опубликовали твое имя и фотографии с нападения в Балтиморе.
42
Коуп
Я усадил Саттон в ее крошечном кабинете в дальнем коридоре, и гнев снова накрыл меня с головой. Здесь едва помещались маленький стол и два стула. Она села в один из них, а я придвинул второй ближе, обхватив ее бедра руками.
— Говори со мной.
Саттон смотрела прямо на меня, но взгляд ее был отстраненный, как будто она была совсем в другом месте.
— Я знала, что это рано или поздно случится. Что кто-то сложит два и два. Просто думала, у меня будет больше времени.
Новая волна ярости вспыхнула во мне. Эти сплетники никогда не задумываются о том, как их грязные статьи ломают чужие жизни. Меня бесило еще сильнее то, что Саттон не просила этой публичности — это я втянул ее в этот мир.
И мне предстояло сказать ей кое-что еще.
Я сжал ее бедра чуть крепче, пытаясь вернуть ее внимание ко мне.
— Роман дал интервью.
Саттон дернулась, словно ее ударили.
— Что?
— Одному
