большой… — я напрягаюсь.
— Знаю, но ты принимаешь мой член как очень хорошая девочка. Расслабься… вот так, — он медленно двигается. — В тебе так приятно, красавица.
— П… правда? — я хватаю его за руку, потому что он двигается медленно, заставляя меня привыкнуть к его ритму, прежде чем вонзится в меня.
— Твоя киска – лучшая, в которой я когда-либо был.
Я понимаю, что он, наверное, говорит это каждой девушке, с которой спит, но это не успокаивает мое бешено бьющееся сердце, а бабочек в животе становится только больше.
Мои ноги расслабляются, когда его толчки становятся сильнее, хватка на моей шее удерживает меня, а его глаза смотрят прямо в мои.
Я смотрю в сторону, мое тело сжимается вокруг него.
Он трахает меня так сильно и глубоко, что спинка кровати врезается в стену с каждым его толчком.
— Посмотри на меня, — приказывает он, шлепая меня по киске.
Я вскрикиваю, поднимая на него глаза, и то, что я вижу в его темно-карих зрачках, захватывает меня в плен.
Похоть, собственничество и даже ненависть отражаются на его лице и пронизывают меня насквозь.
— Это ты представляла, когда писала о своих фантазиях? Как твою киску используют, что ты едва можешь дышать?
Я не могу сосредоточиться, потому что он только что попал в то место внутри меня, в существование которого я до этого не верила, и перед глазами все плывет.
— Ответь мне.
— Да… да…
— Ты никогда не позволишь никому, кроме меня, видеть тебя такой, Вайолет, мы поняли друг друга?
— Черт… вот здесь…пожалуйста.
— Скажи мне, что ты только моя.
— Твоя… — я не понимаю, какую чушь несу, кончая вокруг его члена.
Оргазм настигает меня внезапно и настолько ошеломляет, что я на мгновение теряюсь.
Неважно, что я только что кончила, потому что все мое тело сотрясается в спазмах, и я выкрикиваю имя Джуда.
— Черт, ты прекрасна, — рычит он, шлепая меня по заднице, и от этого я возбуждаюсь еще сильнее, мой живот сжимается, а твердые соски проступают сквозь толстовку.
Джуд входит глубже, как и обещал, но ощущения совсем другие.
Абсолютно.
Пока он гладит и сжимает мою шею, массирует мои ягодицы или сосет мою ключицу, я чувствую, как он становится все больше и тверже.
Он стонет, и от этого мужского звука я становлюсь еще более влажной несмотря на то, что только что кончила.
— Ты ведь примешь мою сперму глубоко в эту киска, сладкая?
Я киваю, не сводя с него глаз.
— Это моя хорошая девочка.
Я почти снова кончаю, когда он напрягается и рычит, а его тепло разливается внутри меня.
Боже, он такой красивый, когда кончает. Весь покрыт шрамами и грубой кожей.
Я поднимаю руку и осторожно касаюсь его лба. Он напрягается, но, кажется, слишком поглощен оргазмом, чтобы обращать внимание на мои прикосновения.
И тут я кое-что замечаю.
Прямо в левом углу его лба, под волосами, виден длинный шрам. Тот самый, о котором говорил Престон.
И теперь, когда он так близко, я вижу все остальные шрамы, скрытые под его татуировками, и у меня сжимается что-то в груди.
Просто… через какие же ужасы ему пришлось пройти?
Когда он начинает прерывисто дышать, я убираю ладонь, не желая портить момент.
Я приготовилась к тому моменту, как он упадет на меня сверху, как это делают все парни после оргазма. Джуд – крупный мужчина, так что, надеюсь, он не слишком долго будет на мне лежать. Но вместо этого он поднимает меня рукой, которая лежала у меня под спиной, и я оказываюсь у него на коленях, – одной рукой он обнимает меня за талию, а другой зарылся в мои волосы.
— Останься со мной, сладкая.
— Ч-что?
— Это еще не конец. Я только начал.
Глава 26
Вайолет
— Думаешь, ты заслуживаешь покоя после того, как разрушила мою жизнь, никчемный кусок дерьма?
Я резко вскакиваю, тяжело дыша, и мои конечности начинают бесконтрольно дрожать.
Все кончено.
Мамино лицо с выступающими скулами и ненавистью в глазах было всего лишь сном.
И этот сон закончился.
Я двигаюсь, и все мое тело пронзает боль, но больше всего болит задница и опухшая киска.
В памяти всплывают воспоминания о прошлой ночи.
Засада, шлепки и секс – много секса.
Я почти уверена, что мы занимались им несколько часов подряд и остановились только, когда я заснула в душе.
Наверное, он сам меня вымыл, одел в свою футболку и отнес в постель, потому что я не помню, как вышла из ванной, не говоря уже о том, как ложилась в постель.
Этот мужчина – машина. Казалось, ему все было мало. Будто он страдал от острой жажды, которую невозможно было утолить, и это почему-то меня возбуждало.
Все в нем меня возбуждало – начиная с того, как он не мог остановиться и снова возбудился почти сразу же после оргазма, заканчивая тем, как хотел трахнуть меня во всех возможных позах, шепча мне на ухо грязные словечки и называя меня хорошей девочкой.
Его хорошей девочкой.
Девочкой, которой ему все было мало.
Неудивительно, что я едва могу ходить. Мне даже приходится держаться за тумбочку, чтобы не упасть.
Черт.
Не думаю, что смогу сегодня пойти на занятия. Все тело болит и ноет. Я снимаю его футболку, и вижу, что мое тело все покрыто темно-фиолетовыми засосами.
Обычно мне не нравится смотреть на свое обнаженное тело, но я, кажется, не против, когда меня раздевает Джуд.
Я стою перед зеркалом в полный рост и изучаю отметины, которые он оставил на мне повсюду. На шее, ключицах, груди, бедрах и заднице – все мое тело покрыто засосами, отпечатками ладоней, укусов и пальцев.
Черт. Я выгляжу так, будто меня изнасиловали, но все равно краснею.
Потому что каждая отметина навевает воспоминания о том, как он прикасался ко мне. Грубо, непримиримо и неконтролируемо, но я чувствовала себя… обожаемой.
И он на самом деле не причинил мне боли. Он всегда замедлялся, когда мне становилось больно, что он мог понять лишь по одному моему взгляду.
Как будто мог прочитать, что я чувствую.
Это глупо.
Джуд видит во мне только орудие. Будь то месть или секс – я всего лишь инструмент.
В спальне его нет, вероятно, он ушел посреди ночи, как
