ногах голубые туфли из лаковой кожи на высоком каблуке, а еще идеальное каре и золотые часы на руке. Женщина оказалась значительно выше Анны и от этого чувствовала себя более уверенно.
— Эй ты, девочка в полоску?
Аня тут же обернулась. Она смотрела на Еву и смутно вспоминала эту женщину. Анна не запомнила ее внешность, но этот неприятный голос ей уже был знаком.
— Ой, я не могу, и такая позарилась на Николая, да Вера? — скривилась Ева брезгливо.
Вера неуверенно улыбалась и спрятала голову в плечах, а Аня стояла и молча смотрела на это представление. Ева не дождалась ее реакции и продолжила сама.
— Хочешь знать кто я такая? Кто я? Это ты кто, сущее недоразумение? Неужели ты думаешь, что ты ему нравишься?
Аня поняла, что на ее глазах разворачивается бурная сцена ревности и имя ей — Николай Аверин. А медсестра рядом, та самая, что все время фыркала на Аню и есть «шестерка», организовавшая все это представление. Поэтому она заложила руки замком и криво усмехнулась, чем совершенно вывела Еву из себя. Та полезла ковыряться в своей сумочке.
— Сейчас я тебе покажу, кто тут ему… жена.
Аня не глухая и шепотки по углам о тяжелом разводе заведующего отделением она уже слышала. Причем с весьма интересными подробностями. Недооценивает порой начальство свой персонал, а зря.
— Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, — заявила Аня уверенным голосом.
— А почему это? Я-а-а, между прочим, — взвизгнула Ева, — его жена, и мне интересно, с кем мне изменяет мой муж?
— Гораздо полезнее было бы интересоваться, чем он живет.
— Ха-ха-х, — нервничала Ева. Ее постигла неудача, она не вызывала страха у нахалки и от того сама теряла уверенность. — Она меня еще учить будет.
— Какая дрянь, — Вера неожиданно резко затолкала Аню в процедурный кабинет, а Ева шагнула следом.
Женщины прижали Аню своими грудями к кафелю стены.
— Послушай, мышка-норушка, еще раз подойдешь к Аверину, я тебе такое устрою, ты забудешь, как под чужих мужиков ложиться, развратница.
Аня больше не стала терпеть. Тем более такие неприятные обвинения в свой адрес были необоснованными.
Она ловко вывернулась и схватила Еву за волосы. Анне вдруг захотелось хорошенько оттаскать ее, за клевету.
Вера же, не ожидавшая, что завяжется драка, совершенно растерялась. Она запаниковала, ведь здесь есть видеокамера, которая не фиксирует звуки, а вот съемку ведет.
Ева вырвалась и своими заостренными ногтями поцарапала шею Анны, у которой в руках остался клок ее наращенных волос. Вера побежала за помощью, ведь их нужно разнять, но как, она не представляла.
Аня вывернулась и заломила Еве руку так, что та взвизгнула от резкой боли.
— Ай. Вот дрянь, — шипела она.
Ане досталось от ее острых ногтей, но сейчас она вышла победительницей.
— А теперь ты послушай меня.
Аня выхватила из свободной руки Евы паспорт и глянула в него.
— Ева Аверина. Еще раз увижу тебя на своем пути, ты останешься без своих прекрасных волос. Смирись. Ты бывшая.
Ева в согнутом положении, головой вперед со всех сил ринулась к двери. Протаранила её макушкой и выскочила, не выгибаясь в коридор. Оттуда и раздался ее удаляющийся голос полный угроз.
— Ты пожалеешь, пигалица. Ты еще узнаешь, с кем связалась!
А Аня осталась с ее волосами в одной руке и паспортом в другой, который Ева впопыхах забыла отобрать обратно. Медсестра и обожжённая женщина тихо с открытыми ртами сидели рядом на кушетке и смотрели во все глаза.
— А-а-ы, — помахала руками Аня и громко чихнула. В кабинете сильно пахло кварцем, который раздражал ей нос.
— Будьте здоровы, — произнесли хором ошарашенные женщины и прижались непроизвольно друг к дружке.
— Спасибо, — спокойно ответила Аня и покрутила прядь волос в руке, — Извините за этот цирк. Я могу воспользоваться вашей урной?
Она сделала шаг к урне и выбросила туда оторванную в битве прядь.
— Извините, еще раз, я выйду, хорошо? Вы сами, дойдете до палаты? — обратилась она к раненой женщине.
Та молча кивнула головой.
— К-ра-са-ва.
Выдавила из себя восхищенно медсестра. У нее уже в голове крутились все подробности, которые она будет взахлеб скоро всем рассказывать.
Неожиданно дверь открылась, и на пороге появился Аверин.
— Что здесь происходит?! — твердым голосом проговорил он…
Аня заговорщицки глянула на женщин, те ей в ответ улыбнулись. Она подошла к Николаю, а потом неожиданно обняла его за шею и поцеловала.
Он появился кстати, или наоборот некстати, но порыв чувств Анна сдержать не смогла. То, что ее шокировала собственная реакция на его такую близость, она не показала, но отстранилась так же неожиданно, отчего Аверин еще больше растерялся.
— Ни-че-го, — поправила Аня воротник его халата и похлопала по груди, — все просто замечательно, — сказала она, всунула паспорт Евы ему в руку и вышла.
Аверин же остался стоять на месте соляным столбом. Он совершенно теперь ничего не понимал.
— К-ра-са-ва, — медленно повторила медсестра и торжественно переглянулась с раненой.
— Кх-кх, — прочистил горло Аверин, глянул на женщин, вытянул в их сторону указательный палец, — вы это, никому, понятно? — и тоже вышел.
— Хм, — переглянулись обе женщины и снова заулыбались.
Глава 30. Моя жена…
Глава 30. Моя жена…
Громов находился в отделении и мог себе позволить писать лишь короткие СМС Марьяне.
Она же устроила генеральную уборку в квартире еще вчера, а сегодня занималась домашними делами: играла с Ванечкой, а еще поговорила с матерью. Она позвонила сама.
— Мама, как ты себя чувствуешь? — Марьяна начала приходить в себя, а занятия разными делами в квартире ее отвлекали от тяжелых мыслей.
— Тяжело. Слабость. Я понимаю, что ты пытаешься вытащить меня, но может все зря…
— Дима сказал, что у нас есть шанс. Надо бороться, мама, а Рита…
— Я знаю, что ее похоронили. Ты главное ландыши посади на могилке, живые настоящие. Она их очень любила… Как Ванечка?
— Ваня в порядке. Бегает, играет. Все хорошо и папа, представляешь, больше не пьет. Он в клинике. Ему тоже помогут, и он избавится от зависимости. Мамочка, я так рада тебя услышать.
— Я тоже очень рада. Ты там держись, дочка, а как Дима, не обижает? Я знаю, что тебе пришлось выйти замуж из-за Ванюшки…
— Пришлось, но это нужно было сделать.
— Бедная моя доченька. Тяжело тебе, наверное, но зато Ванечка останется с нами. Ты не жалей. Ни о чем не жалей. А Дима мужчина хороший. Стерпится — слюбится.
— Конечно, мамочка, — Марьяна была счастлива, что мама так к этому отнеслась. Пусть окружающие, да и родители тоже думают, что
