— Да, хорошо. А… ты сейчас где?
— Я… в магазин заскочил, выбираю вам подарок.
— Да? Ну, круто.
И тут я замираю, потому что где-то на заднем плане отчетливо слышу голос того самого парня, который вел репортаж. Новые маты, очередные возгласы удивления. Но этого не может быть, ведь я же поставила на паузу.
— Все, Ульян, увидимся. Целую.
И Демид отключается.
Некоторое время я тупо смотрю на телефон и на репортаж, который все еще стоит на паузе, потом вскакиваю с места, сдергиваю халат, накидываю пальто, подхватываю сумку и выхожу на воздух.
Да, Демид попросил, чтобы я не выходила из клиники одна, но сегодня особый случай, я просто не могу усидеть на месте. Мне необходимо немного пройтись.
Потому что… потому что… Лейла оказалась права, Демид не остается в стороне. Он… он, что бы он ни говорил и каким бы безразличным циником не выглядел, он приходит на помощь и разруливает возникающие конфликты. Да, он не мог бы заранее предположить, что так произойдет, а потому спасти абсолютно всех. Но если происходит, он делает. Делает что может, то есть, разруливает. Быстро и четко. Как и я, он использует свои силы на благо.
Я так горжусь им. Дополнительно ко всему, что он и так делает. О чем я знаю. Но также и тем, о чем могу только догадываться или узнавать вот так случайно, как сегодня. Боже, я так люблю его, так люблю!!!!
— Эй, красотка, жизнь или кошелек!
Я вздрагиваю и оборачиваюсь на голос. Быстрым и неосознанным движением прикрываю рукой живот.
Смотрю на двух одетых в косухи и агрессивно скалящихся парней, которые практически зажали меня в угол.
Выглядят устрашающе, но ни пистолетов, ни ножей в их руках, слава богу, нет. Видимо берут на простой испуг. Я сразу же заметно расслабляюсь.
— Че вылупилась, краля, мы не шутим. Деньги гони и трубу! — произносит тот, что покрепче и пошире в плечах. — Решила, мы тут шутки станем шутить?
Я молча протягиваю им сумку.
— А мобильник! — задиристо тянет второй. — Такая упакованная, наверняка айфон последней модели.
— Внутри, — говорю я. — Но лучше бы вы с мной не связывались.
— А че так? — хмыкает первый, ныряя в сумку, — покровитель крутой?
— Более чем, — спокойно произношу я.
— Ба, видали мы таких крутых! Это он одел тебя, как куклу, в дорогое шмотье, да?
— Слыш, Жор, мож он еще и выкуп за нее даст?
— А че, это мысль.
— Не советую, вам, ребята с нами связываться, — говорю я. — Да и вообще… завязывайте с разбоем.
То, что не трогают, не нападают и не угрожают оружием, дает мне надежду, что они еще не совсем конченные придурки. Может удастся…
— Лучше верните все по-хорошему, и разойдемся.
— Слыш, Жор, — кажись она не считает нас достаточно крутыми, — вдруг выдает первый, а дальше происходит сразу несколько вещей.
Тот, кого зовут Жора, выдергивает из кармана что-то темное и блестящее. Я ахаю в испуге, а парень отлетает к забору, ударяясь об него головой, и медленно сползает по нему бесчувственным телом.
Остальной обзор закрывают от меня широкие плечи Демида.
Но понимаю по звукам, что он не убивает, как мог бы, и даже позволяет второму сбежать, оттаскивая с собой бесчувственное тело приятеля.
Поворачивается ко мне, молча протягивает мою сумочку и телефон.
— Спасибо, — произношу я, забирая и уходя от его укоряющего взгляда.
— Да, ты просил, чтобы я не шаталась одна по подворотням и ждала тебя у входа, я просто задумалась… извини.
Подхожу к нему и утыкаюсь носом в его грудь.
— Прости. Обещаю стать осмотрительнее.
Он обнимает меня одной рукой, вторую осторожно прикладывает к моему животу, словно проверяя, что все в порядке.
Шумно выдыхает.
— А я ведь даже наказать тебя как следует не смогу из-за нашего с тобой положения.
— Спасибо. Что пришел на помощь и что так переживаешь за наше положение. Я больше не буду, правда.
— Надеюсь на это. А малышка бесстрашная похоже, будет вся в маму.
— Кстати, что за подарок ты нам купил? — спрашиваю уже расслабленней.
Поднимаю на Демида взгляд, заглядываю ему в глаза.
Сейчас они почти уже не пламенные, но были. Парни надолго запомнят свою вылазку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Извини, но не успел. Мне знаешь ли, поступил такой настойчивый сигнал от моих девочек, возвещающий об опасности. Пришлось бросить все.
— Я тебя люблю, Демид, — говорю я с таким чувством, словно хочу, чтобы это знание проникло в его подсознание навсегда.
— Демид, очень сильно. Тебя и все, что есть и будет когда-нибудь между нами. Что бы ни случилось. Спасибо, что ты есть и что… Защищаешь нас…
— И я, Ульяна… Всегда…
Конец
