счёта.
— Нейт, — я сглотнула, чувствуя, как всё внутри скручивается от ужаса. — Это правда?
— Да. Это так. Скажи, куда отправить твои вещи.
Прямо как расставание. Я усмехнулась.
Нейт даже не попрощался перед тем, как сбросить звонок. Я уставилась на телефон с открытым ртом, а потом потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Закрыла проект с этим чертовым веганским рестораном и проверила заряд ноутбука: 8 %.
Я захлопнула его крышку и откинулась на спинку стула.
Над головой вспыхнул свет, кондиционер громко загудел, возвращая прохладу в магазин. Я медленно осела в кресле. И что теперь? Что мне, черт возьми, делать?
Это был знак? Знак, что мне не место в Риверсайде? Вселенная, похоже, делала всё, чтобы облегчить мне возвращение в Аркадию Крик.
Я ведь сама этого хотела.
Тогда почему у меня внутри всё переворачивалось?
Глава 30
ДЖун
Я собиралась позвонить Уитни из издательства и обсудить, что произошло, но каждый раз, когда находилась свободная минута в рабочее время, что-то мешало сделать это. Папа просил отвезти его на физиотерапию, бабушка звонила с расспросами, как долго я ещё собираюсь оставаться в Техасе, или, что происходило чаще всего, в магазин заходил очередной покупатель.
Последний вариант был моим любимым, и он случался всё чаще за последние несколько дней. К субботе — наша команда проиграла в футбол, но, по словам Грейси Мэй, ребята не унывали и собирались веселиться на танцах — продажи в книжном магазине утроились по сравнению с началом недели.
В полдень я подвела итоги, занесла цифры в таблицу, которую Лорен сделала специально для меня, чтобы доказать папе, что магазин стоит того, чтобы оставить его в семье. Возможно, этого было недостаточно, чтобы его убедить, но я собиралась бороться до конца.
Достать деньги могло быть сложновато, но у меня был отличный кредитный рейтинг и идея, как уговорить бабушку стать моим «молчаливым партнёром».
Но всё по порядку.
Я откинулась на спинку стула и оглядела магазин. Он изменился так сильно за этот месяц. Название на витрине и деревянной вывеске над дверью было обновлено, я перекрасила оконные рамы. Книги теперь были разложены по категориям, аккуратно подписаны и выглядели чистыми. Кафе-уголок стал проще — мы решили пока не вводить тыквенно-прянный латте, пока будущее магазина не определится, а меню на стене переделали.
Я напечатала объявления о книжном клубе, заламинировала их и наклеила на окна здесь, в Джиджи, на доске объявлений в церкви, а также раздала флаеры каждому покупателю. Вела соцсети, снимала TikTok-видео со стопками книг. Мир БукТока был огромным и хаотичным, и я немного нервничала, погружаясь в него, но всё же испытывала волнение.
А ещё была часть меня, которая помнила про Нейта, работу в Дональдсон Дизайнс и увольнение по абсолютно несправедливой причине. Это было абсурдно, но от этого его предательство не становилось менее болезненным.
Телефон завибрировал. Я потянулась за ним с прилавка.
Грейси Мэй: Ты пойдёшь на родео сегодня?
Джун: Планировала. Только надо сначала отряхнуть пыль с сапог.
Грейси Мэй: Окей. Хочешь пойти вместе? Или ты с Такером? Я думала, Дасти пригласит меня, но он до сих пор этого не сделал.
Джун: Да! Давай вместе. Я не знаю, какие у Такера планы, но, думаю, ему нужно приехать пораньше, разобраться с лошадьми и всем прочим, так?
Грейси Мэй: Наверное.
Грейси Мэй: Такер что-нибудь говорил про Дасти?
Грейси Мэй: Ну, то есть, Дасти что-нибудь говорил про меня?
Грейси Мэй: Чувствую себя как в старшей школе.
Её сообщения сыпались одно за другим, и я замешкалась. Мне очень не хотелось лезть в это. Последнее, чего бы Дасти захотел, — чтобы именно я вмешивалась в его личную жизнь.
Джун: Он ничего мне не говорил. Вы уже сходили на свидание с той благотворительной лотереи?
Грейси Мэй: Да. Было нормально.
Грейси Мэй: Ладно, мне надо собираться. Это, возможно, мой последний шанс впечатлить его. Что надеть? Помоги!
Джун: Я в магазине, так что не могу вырваться. Шли фото, помогу выбрать.
Грейси Мэй: Оставайся на связи. Скоро завалю фотками.
Она не шутила. Вскоре Грейси Мэй создала общий чат со мной и Энни и засыпала нас фото вариантов нарядов, причесок и макияжа, спрашивая, как лучше. Настоящий модный совет директоров.
Энни, беременная и почти прикованная к постели — не по медицинским показаниям, а просто потому, что чувствовала себя усталой и разбитой, была очень решительной в своих мнениях. Это означало, что мне нужно было лишь изредка вставлять свои комментарии в наш чат. К тому моменту, как я закрыла магазин, у Грейси Мэй уже был продуман до мелочей агрессивный план стиля. Я только надеялась, что у меня останется достаточно времени, чтобы подкрасить ресницы и натянуть сапоги.
Когда я наконец добралась домой, я была выжата как лимон. Разрываться между работой в магазине, городскими интригами, своими чувствами к Такеру — это изматывало. Я открыла дверь и застыла на пороге.
Отец стоял в центре комнаты, опираясь на трость и уставившись в телефон. Завидев меня, он смутился и скорчил виноватую гримасу.
— Мне пора, Нелл.
— Хорошо, дорогой, — раздался ее голос из динамика. — Люблю тебя.
— И я тебя, — пробормотал он и отключился, избегая встречаться со мной взглядом. — Как дела в магазине?
— Немного оживилось. Кажется, изменения пошли на пользу.
— Это здорово, Джуни Бёрд, — сказал он и направился в кухню.
Я окликнула его.
— Мы что, собираемся притворяться, что ты не ходишь с тростью?
— Именно, — бросил он, скрываясь в дверном проеме.
Я бросила свою сумку с ноутбуком на диван и пошла за ним.
— С каких это пор?
Он отвел взгляд, как ребенок, застигнутый на шалости.
— Пару дней? Может, больше.
— Папа!
— Ну что? — спросил он так, будто правда не понимал, почему я так удивлена. Я ведь все это время наблюдала, как он мучается с ходунками. Это был огромный шаг вперед.
Почему он не хотел, чтобы я об этом знала?
— Трость! — Я никак не могла прийти в себя. — Ты ходишь.
— Я надеялся, что ты этого не заметишь, — пробормотал он. — Ты же должна была прийти позже. Ты не собираешься на родео с Такером?
— Я встречу его там.
Он кивнул, достал из холодильника банку колы, налил ее в свой фирменный термос со льдом и сделал длинный, утоляющий жажду глоток. Его подвижность потрясла меня.
— Я думала, тебе еще несколько недель до трости.
Отец оторвался от своей соломинки и спокойно ответил:
— Я уже больше недели справляюсь без ходунков.
Я
