невероятно глубоко; до самого гребаного основания.
— Черт. Черт, Пакс. Это… так чертовски сильно.
— Дыши, — приказывает он.
Делаю глубокий вдох — и он снова обвивает рукой мою шею, впиваясь пальцами в мою кожу, и я вздрагиваю, прижимаясь к нему, мои глаза закатываются.
Парень начинает трахать меня, сначала медленно, полностью выходя, прежде чем снова войти в меня в дразнящем темпе. Затем постепенно набирает скорость.
Это ощущается…
Подавляюще.
Пугающе.
Невероятно.
Освобождающе.
Опасно.
Грубо.
Идеально.
Это все сразу, и я в таком благоговейном трепете. И изо всех сил цепляюсь за его простыни, наблюдая, как мышцы груди и живота парня напрягаются, смещаются, сокращаются, когда он беспощадно вколачивается в меня.
— Что это за взгляд? — спрашивает он. — Тебе нравится, что я груб с тобой, Файер?
Киваю, закрывая глаза; я, блядь, не могу смотреть на него. Он слишком горяч, чтобы его принять. В темноте за моими веками появляются вспышки света, похожие на фейерверк. Мои руки и ноги покалывает, но я не могу сказать, происходит ли это от ощущений, нарастающих между ног, пульсирующих от моей сердцевины, или от нехватки воздуха в легких.
— Хочешь, чтобы отпечатки моих рук были по всему твоему телу, Чейз?
Да.
Да.
Да.
Это слово пульсирует во мне громче, чем стук моего сердца.
— Хочешь, чтобы я отшлепал тебя так сильно, что ты, блядь, не сможешь сидеть?
Да.
Да.
Да.
Парень сжимает зубы вокруг моей нижней губы. Давление, которое он оказывает, заставляет меня хотеть кричать от боли, но я не могу. Его хватка на горле слишком крепка, чтобы я могла издать даже малейший стон. Резко открываю глаза, а пятна и вспышки света все еще там, танцуют и мерцают в моем поле зрения.
Пакс щелкает языком по моему рту, вгоняя себя в меня глубже и сильнее.
— Хочешь, чтобы я причинил тебе боль, Пресли? — рычит он. — Да? Ты этого хочешь?
Он видит ответ в моих глазах.
Неожиданно Пакс отпускает мое горло. Мое тело покалывает от прилива кислорода, который хлынул в мои легкие. На мгновение мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Только стремительная, приливная волна ощущений меняет направление, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, я кончаю.
— Черт! Блядь, блядь, блядь! ПАКС! — Я выгибаюсь, упираясь ногами в матрас, задница приподнимается над подушками, и Пакс одобрительно рычит.
— Вот так. Вот это моя хорошая маленькая шлюшка. Выпусти все это наружу. — Он трахает меня, как товарный поезд, в то время как мой оргазм уносит меня предательской волной. Вот так люди теряют себя.
— Ты сделала то, о чем я тебя просил? — требует он. — Ты сейчас принимаешь противозачаточные?
— Да, — выдыхаю я. — Я… я принимаю…
Парень снова тянет руку ко мне. Я думаю, он снова собирается меня придушить, но нет. На этот раз он засовывает пальцы мне в рот, грубо исследуя мой язык и мои щеки, пока врезается в меня снова и снова.
— Хорошо. Хорошая девочка, — бормочет он. — Вот и все. Я собираюсь кончить в тебя. Ш-ш-ш. Все в порядке. Продолжай кончать за мной.
Как будто, блядь, я вообще могу остановиться.
Мышцы его шеи и плеч гордо вздымаются, когда парень снова и снова вонзается в меня. Он трахает меня как демон. Как какой-то темный, татуированный, разгневанный бог. Падший ангел с топором в руках. Я парю на облаке блаженства, когда Пакс кончает, и все, что я могу делать, это наблюдать.
Однажды я видела, как торнадо коснулся земли. Это была самая грубая, мощная, впечатляющая и пугающая вещь, которую я когда-либо видела. До сих пор. Зубы стиснуты, тело напряглось, как натянутый лук, парень толкается в меня и замирает, и у меня кружится голова при виде того, как он кончает.
Пакс чертовски великолепен.
Когда заканчивает изливаться в меня, он смотрит мне в глаза, и я чувствую, как его энергия меняется. В каком бы трансе парень ни находился, когда достиг кульминации, он заканчивается, и яростная фирменная интенсивность Пакса Дэвиса возвращается с удвоенной силой. Он улыбается, проводя пальцами по моим губам, как будто доволен хорошо проделанной работой.
— Подожди здесь.
Он вырывается из меня и направляется прямо к двери спальни, совершенно голый. У меня как раз достаточно времени, чтобы прикрыться, прежде чем он открывает дверь и выходит в коридор…
Какого черта? Он даже не вытерся. И парень даже не колебался, прежде чем войти в общие помещения дома. Рэн или Дэш могут быть где-то там. Блядь. Элоди наверху, в комнате Рэна, и я сказала ей, что мы занимаемся. Эта ложь не выдержит критики, если она застанет Пакса, бродящего вокруг, выглядящего как… черт, выглядящего как…
Парень снова появляется в дверях, держа в руках полотенце.
— Раздвинь ноги, — приказывает он.
— Я устрою беспорядок…
Он выгибает бровь на меня.
— Думаешь, я беспокоюсь о сперме на моих простынях, Чейз? Делай, что тебе говорят.
Я борюсь с дрожью, когда опускаю одеяло, которым укрывалась, и позволяю своим ногам раздвинуться. Чувствую, как его скользкая влага вытекает из меня, и от резкого жара кровь приливает к моим щекам. Хотя Паксу, похоже, на самом деле наплевать. Во всяком случае, он кажется загипнотизированным. Опускаясь на колени в конце кровати, он берет в руки влажное полотенце и тщательно вытирает меня, посасывая нижнюю губу.
— Такая чертовски красивая, — рычит он. — Я хочу есть эту киску снова и снова.
Я пытаюсь сомкнуть ноги, думая, что он собирается попробовать это, но парень быстро снова раздвигает мои ноги, издеваясь надо мной.
— Почему ты постоянно испытываешь мое терпение?
— Я грязная.
Он поднимает полотенце.
— Да, блядь, так и есть. Пошли. — Он протягивает руку.
— Куда?
— Думаешь, я собираюсь затащить тебя в подвал и убить или что-то в этом роде?
— Я и не знала, что в этом доме вообще есть подвал.
— Уверен, что ты многого не знаешь об этом месте. Ну же. Ты идешь или как?
Я с подозрением смотрю на его протянутую руку.
— Ладно.
Пакс вздыхает, когда я срываю простыню с кровати и заворачиваюсь в нее, прежде чем позволить ему вывести меня из спальни. Все равно чертовски рискованно находиться в коридоре в одной простыне. Все равно было бы очень очевидно, что мы только что делали в его спальне, если бы появились Элоди или Рэн, учитывая, что Пакс все еще голый, и он еще не привел себя в порядок. Впрочем, мне не о чем беспокоиться. В пять коротких шагов он затаскивает меня в огромную ванную и закрывает за нами дверь.
Я поражена, когда
