и маленькой своей копии.
Со мной Айлин поделилась новостью сегодня утром, когда я зашла в общую на нашем этаже ванную комнату в арендованном коттедже, оказавшуюся незапертой, и случайно увидела её бледную, разглядывающую в руках положительный тест. Конечно, тактичнее было сразу уйти, но её растерянность заставила меня остаться.
Решив, что это нежеланная сейчас беременность, я стала утешать подругу. Заверила, что год с небольшим — это хороший период и разница в два года между детьми будет для них самой комфортной. На что Айлин притянула меня к себе, крепко обняла и рассказала о неожиданности известия и незнании как сообщить об этом Игнату. На моё недоумение она пояснила, что сказать о беременности на дне рождении его сестры неудобно, а держать язык за зубами ей сложно. Тоже мне проблема, с облегчением подумала я, но промолчала. Решение должно принадлежать ей, без чужих советов.
Наши отношения с Виленскими, несмотря на мой роман с Максимом, были прекрасными и по-семейному тёплыми. С Игнатом мы сохранили дружбу, несмотря на его шутливые провокации Артёма, на которые мой супруг не поддавался, и перенесли её на наши половинки. С Андреем и Вероникой общение наладилось с нашей первой совместной встречи в ресторане. А реакции Виленских-старших я сначала боялась.
Выходя замуж за Артёма, я испытывала некое смущение, думая о совместных встречах. Но Максим сразу обозначил меня «дочкой», пресекая мои мысли о неудобном положении, и относился также как к другим своим невесткам. С Марго мы продолжили общение, перетёкшее в дружбу. Только Маргарита стала для меня больше матерью, чем подругой. В своё огромное сердце она впускала всех новых членов семьи и распространяла на них заботу, окружая вниманием. Её хватало на всех. Маргарита излучала счастье и дарила свою любовь. Она будто забыла об истоках нашего знакомства. И если они приняли меня в семью, я решила отбросить лишнее волнение и не угнетать себя мнимым чувством вины.
Сегодня мы отмечаем день рождения Ксюшеньки — очаровательной девочки, очень похожей на Маргариту, которой исполнился только годик, но за её спиной уже имеется огромная защита, в виде троих взрослых братьев. Максим и Маргарита собрали нас и увезли на майские праздники на море, чтобы весело отпраздновать это событие и побыть вместе всей семьёй. На самом деле Марго таким способом просто удалила от мужчин работу, и теперь всё их внимание в эти выходные полностью принадлежало нам.
Мы тоже с рождения Паши были нечасто в гостях, наслаждаясь с Артёмом тихими семейными вечерами. Поэтому здесь нам уделяли избыточное внимание. Но мы были этому только рады. Особенно сынок, растущий компанейским парнем. Таким же, как его дед — отец Артёма, оправдывая данное в его честь имя. Он радовался детям, открыто улыбался взрослым и очень любил кататься на руках мужчин. Его улыбка точно принадлежала Артёму. И, поймав отца взглядом, Пашка кряхтел, пытаясь подпрыгнуть в моих руках, и просился к нему. Как сейчас.
— Пойдём, бандит. Мама устала держать такого большого парня. Пусть отдохнёт, — забрав сына, муж целует протянутые к его губам Пашкины ладошки. На что сынок всегда реагирует заливистым смехом. Артём устраивает сына, крепко прижав, на одной руке и нежно обнимает меня, притянув второй.
— Люблю, — шепчет, целуя меня в висок, и направляет обратно к шумной беседке за праздничный стол.
За всё время, проведённое с ним, я ни одного дня не жалела о выборе своего сердца. Он был моей мечтой, а стал реальностью. Вопреки страху бабушки о повторении в наших с мамой судьбах — мне повезло. Артём — заботливый, любящий муж и прекрасный отец.
На последней мысли я улыбаюсь, понимая, что хочу большую семью. Я хочу от Артёма ещё детей. И дочку, и снова сына, и опять дочку.
От такого мужчины можно. И нужно.
Потому что в любви.
Потому что я обрела своё счастье.
