очередь. Я провожу пальцами по его рукам, ощущая, как те напрягаются, поднимаясь по твердой, рельефной груди. Тео стонет вместе со мной, когда сильнее прижимаюсь к нему, снова и снова. Его член приятно реагирует на давление, напоминая о том, насколько прекрасна эта близость. Но этого уже недостаточно.
Мои пальцы дрожат, когда касаюсь его волос, позволяя густым прядям запутаться между ними.
— Мне так давно хотелось это сделать, — вздыхаю я.
На его губах появляется улыбка, а глаза искрятся, превращаясь в маленькие луны. Я обхватываю его щеки ладонями, чувствую щетину на коже и провожу большим пальцем по губам. Я пью его взглядом, впитываю каждую черту лица, и это захватывает дух — видеть Тео так близко. Я прикусываю губу, и он наклоняется, чтобы сделать то же самое, ловит ее своими губами и совершает легкое всасывающее движение, чтобы облегчить боль от укуса.
— Безумие. Не могу поверить, что это происходит, — шепчу я.
Мы смотрим друг на друга, и на мгновение все замирает: то, что мы делаем, куда движемся. Недоверие проскальзывает во взгляде, когда он наклоняется, чтобы оставить нежные поцелуи на моих губах. Я целую Тео глубже, и ямочки на щеках становятся особенно заметны, когда он отстраняется.
— Безумие, — соглашается он.
И мы взрываемся тихим, восторженным смехом, прижимаясь лбами друг к другу, пока волны счастья не проходят по телам, сосредотачиваясь в точке соприкосновения. Тео издает дрожащий вздох, когда я прижимаюсь к нему.
— Я хочу тебя, — его голос хриплый, дыхание прерывистое.
Мой же полон уверенности и жажды.
— Я тоже тебя хочу.
Сдержанность исчезает.
Я моргаю, и вдруг оказываюсь на ногах.
Еще одно мгновение — и бюстгальтера больше нет.
Я выгибаюсь, прижимаясь к его рукам, нежно касающимися сосков, крепким ладоням, скользящим вниз, оставляющим следы жара и мурашек. Он обхватывает мою промежность сквозь трусики, и я двигаюсь в его ладонях, снова и снова, пока Тео не оттягивает ткань в сторону и не вводит один палец внутрь. Боже, мое тело так скучало по этому наслаждению. Я пыталась удовлетворить себя после той ночи в отеле, стараясь восстановить ту магию, и это было невозможно.
Он нежно вводит меня в это состояние, настолько медленно, что это одновременно идеально и мучительно, добавляя еще один палец. После чего и третий. Затем Тео меняет тактику, зацепляя резинку трусиков.
Из меня вырывается тихий всхлип.
— Не останавливайся.
— Должен, — произносит он. — Мне это нужно.
И в этот момент я понимаю — он наконец-то собирается войти в меня. Это единственное, что может иметь в виду.
Тео притягивает меня к себе в последний медленный, прощальный поцелуй, прежде чем опуститься на колени, стягивая последнюю одежду. Я моргаю, и вот одна нога уже у него на плече. Он целует нежную внутреннюю сторону бедра, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, язык проводит длинный штрих, погружаясь в меня. Моя голова больно ударяется о кирпичную стену, а пальцы зарываются в его волосы, прижимая ближе, подстегивая темп. Сначала медленно, смакуя каждое мгновение, его язык постепенно набирает скорость с каждым стоном, с каждым выдохом «да» и «пожалуйста», в то время как губы крепко обхватывают клитор, а пальцы совершают нежные движения внутри.
Тео поднимает голову, и это зрелище настолько горячее, что ноги подгибаются. Я соскальзываю по стене, и он издает глубокий стон, наполняя воздух напряжением.
— Черт. Прости, — выдыхаю я, опираясь руками на его плечи.
Тео издает низкий, угрожающий рык и выныривает из-за моих ног, облизывая оставшуюся сладость с губ.
— Что я говорил об извинениях? — с легкой укоризной спрашивает он.
Тео снимает мою ногу с плеча и мягко опускает рядом с собой.
Я прикусываю его нижнюю губу, проводя языком по рту, дразня. Мои руки не могут удержаться от того, чтобы не скользнуть к передней части его брюк. Он такой твердый, готовый. Я пробегаюсь кулаками по его телу, совершаю медленные, изучающие движения. Тео не отрывает от меня взгляда ни на секунду, дыхание учащается с каждым движением, он теряет контроль, но мне нужно гораздо больше.
Я расстегиваю его брюки, но Тео резко меняет положение, переворачивая меня на спину.
— Я не закончил, — говорит он с ухмылкой. — Ты действительно думаешь, что этого достаточно? Хоть представляешь, сколько раз я об этом мечтал? Каково это — быть с тобой по-настоящему, слышать крик, когда трахаю тебя языком? Ты не уйдешь так легко, дорогая.
Боже. Я никогда не устану от того, как его голос становится глубоким, когда Тео возбужден.
Он медленно опускает губы на живот, но я жажду, чтобы снова вернулся «туда». Язык скользит по всей поверхности тела с нежностью и жадностью, и я чувствую, как он исследует каждую частичку, не оставляя ни единого сантиметра кожи без внимания, утверждая права на меня. И тогда Тео наконец-то понимает, чего я хочу. Прошло всего десять минут, а он уже знает, как сладки мои стоны, когда твердый, быстрый язык находит свою дорогу. Он крепче держит меня за бедро, меняет угол, приоткрывает, и это сводит с ума — я зажимаю пальцы в собственных волосах, пока ноги не начинают дрожать от волнения.
— Тео, Тео, — выдыхаю я, чувствуя, как теряю контроль.
Потому что это прекрасно, невероятно прекрасно, но между ног растет более глубокая жажда, умоляющая о большем. Мне нужно его по-другому, ощутить иначе, испытать оргазм.
— Тео, иди сюда. Пожалуйста.
Он не отзывается. Отстраняется, садится на пятки, проводит рукой по волосам.
— Джуди, у меня ничего нет, — произносит он с явной тоской.
— Что? — я поднимаю голову, тело словно наполняется свинцом.
Головокружение накрывает меня, и требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду. Когда до меня доходит, слова вырываются с трудом, прерывистым, едва связным потоком.
— О, я на таблетках. У меня ежегодные обследования, и, честно говоря, давно ничего не делала, абсолютно ничего, и, боже, пожалуйста, скажи, что с тобой все в порядке, я умираю, мне так чертовски нужно…
Облегчение на его лице становится ощутимым, когда Тео прижимает меня к себе.
— Со мной тоже все в порядке.
— Спасибо, — вздыхаю я, опуская руки к его расстегнутым штанам. — Хочу, чтобы они исчезли.
Он опережает меня, дергая молнию вниз, прежде чем успеваю остановить.
— Э-э, — говорю я, крепко схватив его за подбородок и заставляя поднять лицо, встречая тревожный взгляд. — Разве я не могу попробовать?
Ответом становится полное желания мычание.
— Черт. Мне нравится, когда ты так себя ведешь.
— А как же иначе? — произношу я.
Я обхватываю член рукой, наконец ощущая тепло и
