Лилит в организации и раскрутке её фирмы по дизайну и изготовлению одежды. Оптимизировать производство при помощи нейросетей — чтобы работало как можно меньше людей, — внедрить страницу будущего магазина в «Неон», настроить алгоритмы так, чтобы он рекомендовался чаще. А за это получить двадцать процентов акций, не считая контроля над управлением, который фактически перейдёт в его руки. Лилит это всё равно не нравилось — она любила только придумывать и шить, — а у Эдуарда не было времени.
Влад был доволен. Кажется, он получил от сотрудничества с Акопяном-младшим гораздо больше, чем ожидал. Связываться с этим парнем, конечно, рискованно, но интуиция Макса на этот раз молчала — значит, на крючок они его всё-таки подцепили. И уже не настолько важно, правда ли то, что он рассказал Наташе, или Влад сочинил хорошую легенду, чтобы оправдать себя. Шмидт теперь встроен в систему, а когда ты — часть системы, вырваться из неё очень сложно. Особенно если она приносит тебе отличные деньги.
Да, день был бы практически идеальным, несмотря на то, что Макс не успел вырваться на обед с Наташей. Вечером он подвёз её до дома и не отказал себе в радости подняться к ней, рассчитывая пообщаться не только с Наташей, но и с мальчишками.
Однако выяснилось, что дома только Егор — и с этого момента жизнь Карелина начала новый отсчёт.
116
Наташа
Сообщать, где находятся, Наташа приучила Димку и Егора ещё в раннем детстве, весьма доходчиво объяснив мальчишкам, что должна быть в курсе, где они и что делают, дабы не волноваться. И Дима, несмотря на свой возраст, следовал этому плану неукоснительно.
Наташа знала, что занятия у старшего должны были закончиться в шестнадцать тридцать — они и закончились, Дима написал, что вышел из института домой. Час дороги — значит, около шести он должен был приехать. Но времени на час больше, а Димки дома нет.
Телефон его был доступен, но по нему никто не отвечал — гудки уходили в никуда.
— Я уже звонил пару раз, мам, — сообщил хмурый Егор. В голубом фартуке, со взъерошенными русыми волосами, он выглядел очень мило — и Наташа наверняка растрогалась бы, если бы не ситуация со старшим. — Хотел попросить, чтобы Димыч хлеба купил, а то у нас кончился. Но глухо.
— Это странно… — пробормотала Наташа, чувствуя, как внутри ледяной змеёй извивается страх. Она неуверенно посмотрела на Макса, ожидая, что тот рассмеётся, скажет, что всё ерунда — молодой парень, двадцать лет, подумаешь, опаздывает домой. Всего-то на час! Она думала, Карелин скажет, что она слишком сердобольная мамаша, надо расслабиться и ждать — придёт Димка, никуда не денется.
Да, это было именно то, что она говорила сейчас самой себе. Работало плохо, и с каждой минутой паника усиливалась.
— Наташ, пойдём, поговорим, — произнёс Карелин, кивнув в сторону её комнаты. — Егор, извини, взрослый разговор.
— Ничего, я салатом займусь, — вздохнул младший. — И макаронами… Забыл таймер поставить…
Бормоча, Егор удалился на кухню, а Макс за руку повёл Наташу в её комнату. Закрыл дверь и тут же сказал, подводя к дивану и усаживая на сиденье:
— Наташ, прости, но я считаю, надо начинать поднимать шум уже сейчас. Не ждать. Понимаю, наверное, ты думаешь, что я паникёр…
— Нет, — удивлённо выдохнула она. — Я думала, всё будет наоборот. Я стану говорить нечто подобное, а ты будешь меня убеждать, что всё нормально…
— Я? — Макс нервно дёрнул губой. Он был очень бледен — белее снега за окном. — Знаешь, что мне сказал следователь по Янкиному делу? Что если бы я начал искать её сразу, а не через сутки, когда пропажа стала очевидной, скорее всего, успел бы спасти. Так что я — не тот человек, который может уговаривать подождать с поисками. Надо начинать сейчас, — повторил Карелин твёрдо. — Звони волонтёрам, а я обращусь к знакомому, который поможет с поисками через органы. Лучше показаться паникёрами и ненормальными, чем потом… как я когда-то…
Макс будто задохнулся, и Наташа, вскочив, обняла его, погладила по напряжённым плечам.
Теперь она понимала, отчего Карелин настолько бледен, и почему в его глазах она видит отчаяние. Скорее всего, у Макса дежавю, если так можно назвать ситуацию, в которую они попали.
И пусть всё закончится хорошо. Пусть они найдут Димку. Не только ради её сына — ради Макса, который однажды опоздал.
117
Макс
Существуют события, которые невозможно пережить.
И то, что когда-то произошло с Яной, было для Карелина таким событием. Он так и не смог это пережить — и точно знал, что никогда не сможет. Никогда не перестанет винить себя за пренебрежение чувствами сестры, потерявшей мать, как и он, и за промедление. Думал ведь — нагуляется и вернётся.
Он был бесконечно виноват перед Яной и ни в коем случае не хотел быть виноватым ещё и перед Димкой. Может, парень и правда пошёл на неожиданное свидание с понравившейся девушкой, а телефон банально не слышит, например, потому что они гуляют в центре возле трассы. А может, и нет.
Но промедление может стоить слишком дорого, слишком!
Поэтому сразу после разговора с Наташей Карелин начал действовать, и пока она общалась с волонтёрами, набрал номер того самого следователя, который однажды довёл до конца Янкино дело, нашёл её и сделал всё, чтобы нелюдей, которые убили сестру Макса, наказали. Несмотря на то, что парни там были непростые — с деньгами и связами, и шанс, что они сорвутся с крючка, был серьёзный. Но Никита Сергеевич помог, хотя Карелин знал точно: ему угрожали. Поэтому Макс надеялся, что Кротов поможет ему и сейчас.
Опасений было лишь два: что Никита Сергеевич поменял номер, и что он ушёл на покой. Но ни то, ни другое не сбылись — наоборот, Кротов теперь был гораздо выше должностью и возможностей имел куда больше, чем двадцать лет назад.
Так что буквально через полчаса Наташа и Макс уже знали, что Дима сел возле метро в машину, принадлежавшую его однокурснику — Стасу Филимонову. Порывшись в памяти, Наташа вспомнила, что именно к этому Стасу ушла бывшая девушка Димы. Пока местонахождение её сына проверяли по камерам, Наташа позвонила его друзьям, но никто из тех, чей номер телефона у неё был, не имел понятия, где пропадает Дима
