простирается.
На яхте мы весь день, на западе уже небо алеет — закат.
А я никак не могу насытиться этой красотой, воздухом, свободой.
Прижалась к поручню животом и глянула вниз.
— Искупаемся ещё, пока не стемнело? — спросила у сестры.
Яхта покачивается на волнах, лёгкий ветерок треплет волосы и запах моря сводит с ума.
— Я никогда не была такой счастливой, — призналась.
— Знаю, — сестра развернулась и тоже уставилась на синее море внизу.
Сегодня должна была прилететь Люба, может, уже прилетела. Но здесь связи нет, а если бы и была — лучше ее держать от Хаза подальше.
Нил хоть и говорит со мной так, словно в любви признается, но если он Любу увидит — ему может башню сорвать.
Пристрелит.
— Купаться будем или нет? — нетерпеливо стукнула босой пяткой по палубе.
Вера покосилась в сторону кают.
Мужчины там, внутри, музыка негромко играет. Днём, когда мы купались — просили их отвернуться и не выходить.
Потому, что Хаз не предупредил про купальники.
И если я сама додумалась захватить, то у Веры для купания только трусики.
А те двое...
Глазами ее жрут.
— Давай быстренько, — решилась сестра и начала стягивать одежду.
Я спрятала улыбку и живо сбросила под ноги брюки.
Вера хоть и смотрит на меня нежно, чуть снисходительно, как на маленькую — сама радуется не меньше.
Она тоже в восторге — по глазам вижу, по улыбкам, широким и искренним.
Бросили одежду и уже перелезли через ограждение, начали примеряться, куда прыгнем.
Как от кают рявкнул мужской недовольный голос:
— А ну живо обратно!
Обернулись на Вадима. Он, со стаканом в руке, идёт по палубе, приближается к нам.
— Уйди, не видишь мы не одеты! — Вера прикрыла грудь одной рукой.
— Как раз это и вижу, — тот усмехнулся. И на сестру мою уставился, как голодный зверь. Но голос его остался прежним — мрачным. — У вас что в голове, у обеих? Без спроса купаться нельзя. Это море, а не ванна, мы должны знать, если вы...
Его тирада потонула в громком плеске — сестра сиганула в воду.
От его откровенного взгляда.
— Эй, чокнутая, я с кем говорю! — в два шага Вадим оказался у поручней, в один прыжок перемахнул через ограждение и, как был, в одежде, рванул следом за Верой.
Плюююх.
В воздух взметнулись брызги, а в лоб мне прилетел стакан, который Вадим швырнул назад, не глядя — так торопился добраться до моей сестры.
Боль на секунду отключила меня и ноги соскользнули, пальцы разжались, я так бы и свалилась в море за ними, но сзади меня подхватили сильные мужские руки и выдернули обратно на палубу.
— Ганд*н слепошарый, — выругался на брата Хаз и осторожно повернул меня к себе, посмотрел в лицо. И снова ругнулся. — Сука. Надо лёд приложить.
Слышу, в воде борьба идёт, Вера требует, чтобы Вадим не приближался, только слова не те выбирает.
Я тут голая — не лучшая фраза, чтобы возбуждённый мужчина отстал.
— Больно засадил? — Хаз подхватил меня на руки и понес в каюту. — Ночевать будет в море, придурок.
— Он за Верой гнался, — пальцем потрогала лоб и поморщилась — кажется, уже растет шишка. — Нил, она там в одних трусиках. Надо ей одежду скинуть.
Моего мужчину слова про другую обнаженную женщину не тронули, он лишь кивнул младшему брату, что шагнул нам навстречу из каюты:
— Лев, скинь там доктору одежду.
— Боже, Нил, — увидела хищную улыбку младшего Хазова и как он ринулся на спасение моей сестры, — не оставляй их с ней.
— Ничего они ей не сделают, — Нил зашёл в каюту. Уложил меня не диван и сунул руку в ведёрко со льдом.
— Нил...
— Лежать, — рубанул. Завернул кубик льда в полотенце и сел рядом, прижал к моему лбу.
Отбросила его руку и попыталась подняться. От резкого движения голова закружилась, и я завалилась назад.
— Не пойму, — Хаз снова приложил к моему лбу лёд. — Просто нравится спорить? Кайфуешь, когда мне поперек прешь?
— В море моя сестра, — перехватила полотенце и поморщилась. — Пойди ты. Дай ей одежду. Сделай что-нибудь.
— Надя, — он обхватил мою шею и заставил лечь головой на подлокотник. Посмотрел мне в глаза и четко, холодно проговорил. — Ты считаешь моих братьев насильниками? Или убийцами? Вера жизнь спасла Льву. Думаешь, ее кто-то из них когда-нибудь пальцем посмеет тронуть?
— Нет?
— Если сама не захочет. Интонации отличать учись. И панику не разводи на пустом месте.
Прислушалась к голосам, что доносятся снаружи — два мужских и женский. Слов не разобрать, но...
Нил прав, паники не слышно, страха. Есть раздражение, есть желание, игривость охотников, упрямство добычи.
К щекам прилил жар.
Господи, о чем я думаю, чему он меня учит?
Посмотрела на Хаза.
— Значит, не вмешиваться? — только и спросила.
— Они взрослые люди, куколка. Без тебя разберутся. Ты же им возможности не даёшь наедине остаться, — он спрятал улыбку.
— Так я не хочу, чтобы они наедине оставались, — повозила полотенцем по лбу, чувствуя, как ныть перестает, немеет от льда. — Нил, ладно бы кто-то один. Пусть сами сначала разберутся, кто будет ухаживать за Верой и...
Он засмеялся.
А я обижаться не посмела, что этот бандит ржет надо мной — такой заразительный смех у него, так он красив сейчас.
— Не учи папу любить маму, — сказал он.
Захотелось возмутиться, но ответа не нашлось.
Да...
Вера права, я ещё маленькая, рано мне тягаться с этим мужчиной.
Но как же тянет что-то ляпнуть ему.
Хаз обернулся, услышав, что кто-то забирается обратно на яхту. Резко встал и двинулся на палубу.
Не смогла усидеть, отбросив лёд, от которого уже лоб ледяным стал, поплелась следом.
И увидела как Нил толкает обратно в воду поднявшегося было Вадима.
— Шары разуй в следующий раз, куда и что швыряешь, — рявкнул он, нависнув над перилами. — Ты ей в лоб стаканом зарядил.
Заметила сестру, что поднялась из воды — на ней футболка Льва, мокрая, плотно ее облегает.
Двинулась навстречу.
Лев тоже забрался наверх, а Вадим так и плещется в море и голову подставляет проклятиям, что обрушивает на него Хаз.
— Нил, — позвала. — Он же не специально.
— Ещё бы он специально.
— Мне уже не больно, лёд помог, — заверила и шагнула к сестре. С волнением заглянула в ее мокрое лицо, пытаясь понять, прав ли Хаз, что я лезть не должна. — Все нормально?
— А у тебя? — Вера сдвинула меня в сторону, к лучам заходящего солнца. — От этого идиота стаканом прилетело? Покажи.
— Тебе кто-то из них нравится? — спросила прямо, не выдержав.
Внимательный
