Отец моей подруги. Под запретом - Лиза Шимай

Звучит притянуто за уши, но меня это успокаивает, и я соглашаюсь.

* * *

— Она просто невероятная! — я откусываю громадный кусок пиццы, моя любимая пепперони с двойным сыром.

Я с аппетитом уминаю пиццу и запиваю апельсиновым соком, пока Карим просто сидит и смотрит на меня.

Я согласилась на ужин, но на своих условиях. Выбрала для этого пиццерию, не забегаловку, а вполне сносный итальянский ресторанчик, но без пафоса.

— Ты такое не ешь? — я тянусь за третьим куском.

— Что ты еще любишь? — отвечает мужчина вопросом на вопрос.

— Фисташковое мороженое, осень и спать до обеда.

— Так может, я не ту работу тебе нашел? Я могу договориться с Маратом…

— Нет! Я буду работать как все. Правда, я очень благодарна и не хочу к себе особенного отношения.

— Тебя там всё устроило?

— Да, всё отлично. Марат уехал рано, и работы было немного, — я покончила с пиццей, и Карим заказал мне десерт. Кажется, сегодня я наемся на неделю вперед.

Сегодняшний вечер не был похож на предыдущий, более расслабленный и спокойный, даже Карим себя вел менее надменно. Я замечала за ним хищные взгляды, но лишнего он себе не позволял, ровно до того момента, пока не привез меня обратно в гостиницу.

Я хотела отстегнуть ремень безопасности, но у меня не получилось, и мужчина потянулся помочь мне. Его рука накрыла мою, и я вздрогнула от горячего прикосновения.

Сердце снова пустилось в пляс, я медленно повернула голову, и мы встретились взглядами. Обжигающий, манящий, такой привлекательный. Губы сохнут и хочется их облизать, но боюсь, что это станет призывом, но я еще не готова. Не думаю, что буду когда-то готова.

Когда он так рядом, внутри словно огонь разгорается, так и хочется потянуться к нему рукой, скользнуть по сильной шее, коснуться плеч. Он выглядит таким сильным, больший по сравнению со мной.

Смотрю в карие глаза Карима, а сама представляю, каково это — утонуть в его объятьях. Спрятаться лицом на его сильной груди, вдохнуть его пьянящий аромат.

— Саша, — он касается моего лица, чуть притягивает к себе.

И я лечу, словно мотылек на огонь. Вот чувствую, что сейчас сгорю ко всём чертям.

Нет! Хуже, я взорвусь. Если этот мужчина коснётся моих губ, то это будет просто фейерверк. Огонь, который сожжёт нас.

Мои ресницы опускаются, и я чуть приоткрываю рот. Уже чувствую его дыхание, борода покалывает лицо. Никогда не целовалась с мужчинами с бородой.

Интересно, как это? Ладонью касаюсь его лица, так приятно, немного колет, но мне нравится, от одного прикосновения ощущаешь, что целуешь мужчину.

Он касается моих губ. Я рассчитывала на нежный поцелуй, к которым привыкла, но с Каримом всё не так, как я привыкла.

Его рука уже на моем затылке, властно притягивает к себе, его язык уже ворвался в мой рот и ласкает с таким остервенением, что я сжимаю бедра, потому что пожар начался, и хрен такое потушишь!

Сдавленный стон. Карим хватает за бедро, сжимает до боли, я растекаюсь, словно мед.

Это вообще как? Это незаконно! Одно касание, один поцелуй, а я улетела на облака. Мужчина переключается на мою шею. Страстно целует, а его рука уже нащупала резинку чулок.

— Саша, — голос хриплый, чуть севший, — идем в номер.

Тут меня словно окатили ледяной водой.

— Нет, — я буквально вскрикиваю.

Да что же это я делаю. Нет! Так нельзя.

Выбегаю из машины и несусь в свой номер, уже на ресепшене понимаю, что оставила сумочку с телефоном в его машине.

Глава 5

Мне дают запасную карточку от номера, я быстро раздеваюсь и лечу в душ. Кошмар! Что же я наделала? Вообще обо всём забыла.

В сумочке телефон, а мне надо маме позвонить… Ладно, ее номер я знаю наизусть, сейчас чуть остыну и спущусь на первый этаж, скажу, что с работы звоню, а телефон сел.

Принимаю контрастный душ. Мою волосы, словно это помогает вымыть из головы непристойные мысли о Кариме.

И чем же меня так привлек этот мужчина?

Да, он привлекательный, властный и даже суровый. Но мне разве нужен такой? Я же боюсь его до дрожи в коленках, даже рядом с ним спокойно находиться не могу. Краснею, блею что-то невнятно.

Мне не нужен такой мужчина. Наверное…

Я надеваю джинсы, свободную рубашку, завязываю волосы вверх и иду на первый этаж. Милая девушка-администратор дает мне телефон для звонка. Я сказала, что забыла свой на работе. Вполне правдоподобная версия.

Мама не отвечает, и я звоню тете Тане.

— Тете Таня, это я, Саша. Как там мама? Вы простите, что поздно, заработалась, — вот опять вру, гореть мне в аду.

— Сегодня вроде лучше, поставили ей какие-то капельницы. Сказали диету строгую соблюдать. Ну ты же ее знаешь?

— Знаю, она как ребенок!

— Это точно, тут мне список анализов дали, ну цены, конечно, заоблачные.

— Теть Тань, сколько? — спрашиваю я, а сама даже зажмуриваюсь, хоть бы денег в запасе хватило.

На еду у меня хватает, жить тоже есть где. Всё заначки соберу, но надо дать маме на анализы…

— Я посчитала, там еще скидку обещали.

— Теть Тань, не томи!

— Тысяч двадцать.

— Хорошо, а на лекарства есть? А на еду? Она же точно больничную есть не будет.

— Вожу ей еду два раза в день.

— Хорошо, теть Тань, спасибо вам большое за помощь. Я переведу деньги. Доброй ночи.

— Саш, а мне на этот номер звонить?

— Нет, на этот не надо. На мой. Я на работе забыла, утром заберу.

Возвращаюсь в номер и снова понимаю, что не могу ничего перевести, так как телефон у Карима, а еще и денег на карте недостаточно. Так, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас достану деньги, а потом решу, как перевести. На крайний случай через банкомат, нужно только номер карты узнать.

Я не хотела обращаться к этому варианту, потому что считала, что он последний и я смогу его использовать, только если выхода не будет, но похоже, что его нет.

Я разобрала часть своих вещей, нашла там небольшую шкатулочку для драгоценностей и достала золотую цепочку. Толстая, увесистая, в ломбарде за нее должны были хорошо дать.

Эта цепочка была у матери, она говорила, что отца осталась.

Берегла ее, не продавала, а потом в какой-то момент мне отдала, словно с этой цепочкой и всё связи