затем через еще одну дверь, из-за которой, как только она открывается, доносятся звуки музыки и смеха.
— Этот человек в списке самых разыскиваемых преступников Австралии, и сегодня мы предложим за него самую высокую цену. Отвлеките его, чтобы он наверняка проиграл. Делайте все, что нужно. То, что он потеряет, будет вычтено из вашего долга, так что учтите это, — заявляет охранник и выходит за дверь, закрывая ее за собой.
Я решительно сжимаю в руках сумочку. Если он предложит большую цену, и я заставлю его потерять хотя бы половину выигрыша, это может значительно сократить сумму долга Люси.
Оглядев его с головы до ног, я замечаю, что он кругленький, очень. Везде. Гадать, почему его разыскивают власти, вероятно, неразумно; мне лучше этого не знать. Оглядываюсь по сторонам: в зале еще пять мужчин, итого шесть, две официантки и еще одна девушка, одетая как я, улыбающаяся одному конкретному мужчине, который, слава богу, не тот, на кого мне нужно произвести впечатление.
Направляясь к бару, где он сидит, с чипсами в руке, я постукиваю пальцами по стойке, когда бармен подходит ко мне.
— Что Вам принести?
— Спасибо, только воду.
Бармен прищуривается, затем наливает стакан воды, добавляя в него несколько кусочков льда и дольку лимона, затем оставляет стакан на стойке и уходит.
— Вода? Каковы Ваши настоящие мотивы?
Я поворачиваюсь, стараясь сохранить улыбку на лице, когда смотрю на него. Его волосы, вероятно, когда-то темные, выцвели и поредели, зачесаны назад, чтобы компенсировать потерю объема. Я опускаю взгляд в пол и снова смотрю на него, надеясь, что мои глаза выражают невинность. Мужчинам нравится невинные девушки. Это пробуждает в них гены мачо, и они становятся богами, которыми себя считают.
— Моя сестра убедила меня прийти... сказала, что это будет захватывающе, — говорю я ему, прикусывая нижнюю губу. Наклоняюсь ближе. — Это правда? Захватывающе?
Он ухмыляется, как будто выиграл в чертову лотерею.
— Конечно, так и есть, детка. Оставайся со мной, и я покажу тебе, как хорошо можно провести время.
Я отмахиваюсь от него.
— Я не хочу причинять неудобства. Я имею в виду… Я даже не знаю, как играть.
— Тебе не нужно знать, как играть, тебе нужно просто смотреть.
Я киваю, когда он подзывает бармена.
— А теперь скажи ему, что ты на самом деле хочешь выпить.
— Водку, — отвечаю я.
Бармен кивает, наливает мне неразбавленную водку со льдом и протягивает мне, что вызывает улыбку у мужчины рядом со мной.
— Вот так-то лучше.
Я делаю глоток и понимаю, что это именно то, что я пила раньше. Вода.
Подняв взгляд на бармена, он постукивает себя по уху, затем указывает на камеру над стойкой.
Конечно, я не могу пить, потому что так было бы проще.
Круглый мужчина, так я решила его называть, касается моей обнаженной ноги, и мне приходится сдержаться, потому что нельзя отшвырнуть его и дать пощечину за то, что он прикоснулся ко мне.
— Держись поближе, малышка, возможно, сегодня ты мой талисман на удачу.
Да, черт возьми, ты прав.
Все подходят к столам и занимают свои места. Круглый мужчина, начиная играть, удостоверяется, что я держусь рядом с ним. Он начинает с тысячи долларов, и мне приходится сдерживаться, чтобы не сказать что-нибудь неуважительное по поводу того, что он тратит столько денег на азартные игры. Эти деньги можно было бы потратить на множество полезных вещей, вместо того чтобы отдавать их человеку, который определенно является мудаком.
Он разыгрывает свою первую партию, а я почти ничего не делаю. Круглый мужчина выпивает четыре бокала, пока играет, а после пятого протягивает руку и обхватывает меня за талию.
Отвлечь.
Отвлечь.
Отвлеки его.
Я смотрю мимо круглого человека туда, где, как я знаю, находится камера, и поднимаю на нее взгляд, прежде чем прикоснуться губами к шее круглого человека, шепотом спрашивая, не нужно ли ему выпить. Но на самом деле это способ отвлечь внимание.
Это срабатывает, и он приковывает меня к себе, не заботясь о том, что к концу первой раздачи уже проиграл пятьдесят тысяч долларов.
— Джентльмены, — я хихикаю, когда круглый мужчина снова дотрагивается до моей ноги, на этот раз поднимая ее выше, над платьем, но теперь уже на бедре, и поднимаю взгляд на голос, который звучит в комнате.
Я бы узнала этот голос среди других.
Атлас подходит ко мне, кивает круглому человеку и садится на свободное место рядом со мной. Рука круглого человека задерживается на моей ноге, игра продолжается. Кажется, он стал более внимательным и добавил еще пятьдесят тысяч долларов, что увеличило его ставку до ста пятидесяти.
Я дотрагиваюсь до его плеча, нежно поглаживаю, когда подходит его очередь. Он снова проигрывает и, вместо того чтобы разозлиться, поворачивается, чтобы поцеловать меня. В самую последнюю секунду мне удается повернуть голову, и его губы касаются моей щеки. Когда я поворачиваю голову, то вижу Атласа, который наблюдает за мной с удивлением и зачарованностью в глазах.
Кто-то выигрывает.
Игра окончена.
Я пытаюсь оторваться от круглого человека, но он крепко держит меня.
— Я бы с радостью проиграл еще раз, удвоив эту сумму, если бы это означало, что я смогу забрать тебя домой на ночь.
Мои глаза расширяются от его слов.
Что? Я не соглашалась на это.
Я не шлюха.
Оглядывая зал, я замечаю, что Атлас разговаривает с другим игроком, когда наши взгляды встречаются.
Он ухмыляется, затем поворачивается и уходит.
Глава 5
Атлас
Я наблюдал, как она идеально играет свою роль. Теодора поступила именно так, как я и предполагал, и была идеальным развлечением. Люси когда-то делала то же самое, но Люси нравилось играть с большими мальчиками, и она любила нажимать на кнопки, чтобы посмотреть, как далеко сможет зайти, что было не так уж мудро.
Теодора, ну, она полная противоположность своей сестре во всех отношениях.
Что делает ее интересной.
Люси похожа на траву, которая всегда зеленая зимой — предсказуемая и простая.
Теодора похожа на шипы, которые жалят, когда прикасаешься к прекрасной розе — многогранна и сложна.
Она завораживает.
Мне нравится наблюдать за ней.
Я хочу наблюдать за ней.
Понять, что движет ею. Дело во мне или в чем-то другом?
— Уведите мистера Лондона и отвезите Теодору домой.
— Он будет недоволен, — ухмыляется Гарри.
— Нет. Нет, он, вероятно, не будет счастлив, — я бы тоже
