мне.
— Леора.
— Пошел ты, Джон. За все. — Твердо заявляю я, мой голос непоколебим. — Этот разговор окончен. Обратись за помощью, поработай над собой и найди более здоровый способ справляться со своими эмоциями.
Он отводит взгляд, в его выражении смешались покорность и горечь.
— Похоже, я действительно потерял тебя, да?
Я киваю, мой голос наполнен окончательностью.
— Да, потерял давным-давно.
Не дожидаясь его ответа, я поворачиваюсь и ухожу, оставляя позади главу своей жизни, которая теперь была омрачена болью и разочарованием.
Я не помню дорогу домой.
Лукас обычно подвозит нас, а мой телефон разрядился, а значит, вызвать Uber — не вариант.
Я осматриваю окрестности в поисках хоть какого-нибудь транспорта, но, к сожалению, ни одного свободного такси в поле зрения не наблюдается.
Во мне поднимается разочарование, но я отгоняю его в сторону, сосредоточившись на единственной важной вещи — как можно быстрее вернуться к Лукасу.
Я просто надену платье, и мы отправимся на благотворительный ужин.
Я продолжаю идти, полагаясь на свою память. Время от времени я останавливаюсь, чтобы спросить дорогу у прохожих.
Наконец, после того как мне показалось, что прошла целая вечность, я узнаю знакомый ориентир.
Я измучена, мое тело кричит об отдыхе, но это не имеет значения. Облегчение нахлынуло на меня, вытесняя усталость, когда я увидела здание.
Дом. Я ускоряю шаг и даже решаю воспользоваться лифтом. Это быстрее, чем по лестнице.
Лукас молча поддерживает мой страх перед лифтами, хотя открыто он его не признает. Всякий раз, когда мы оказываемся в лифте, он отвлекает меня легкой беседой, переключая мое внимание с моего страха.
Это одна из многих его приятных сторон.
Я не отвлекаюсь на него, пока лифт поднимается. Я не совсем бесстрашна: сердцебиение все еще учащается, меня подкатывает тошнота, но я все равно делаю это. Если бы это случилось месяц назад, я бы ни за что не ступила на порог в одиночку.
Лифт звякает, сигнализируя о моем прибытии в нужный пентхаус.
Глубоко вздохнув, я выхожу и иду к нашей квартире, с нетерпением ожидая встречи с Лукасом.
Когда я приближаюсь, в коридоре раздается его голос.
Я чувствую срочность в его тоне, когда он с кем-то разговаривает, но как только он замечает меня, выражение его лица меняется с беспокойства на облегчение.
О разговоре можно забыть, когда он бросается ко мне и заключает в крепкие объятия.
— Ты вернулась. — Говорит он, в его голосе слышится и беспокойство, и облегчение. Он держит меня крепко, как будто боится, что я могу исчезнуть. — Ты в порядке?
Я ошеломлена его реакцией, не понимая, что произошло за время моего отсутствия.
Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем ответить.
— Я здесь, Лукас. Со мной все в порядке. — Заверяю я его, чувствуя себя комфортно в его объятиях.
Он слегка разжимает объятия, его руки перебираются на мои плечи, и он осматривает мое лицо и тело, ища любые признаки вреда или беды. Его беспокойство ощутимо, и я благодарна ему за заботу.
— Ты уверенна? Почему ты не взяла машину, которую я прислал? Где ты была? Что случилось?
Он смотрит на меня с такой заботой и беспокойством на лице, его глаза ищут в моих ответы.
Он срочно задает мне вопросы.
Я беру паузу, чтобы собраться с мыслями, разрываясь между тем, чтобы сказать ему правду, и тем, чтобы не расстроить его встречей с Джоном.
Я колеблюсь, в моей голове бушуют противоречивые эмоции.
Я боюсь, что недавняя встреча с Джоном еще больше оттолкнет его от меня, и я не думаю, что смогу смириться с тем, что потеряю его как друга. Я решаю оградить его от правды, по крайней мере пока.
— Мне очень жаль, Лукас. — Говорю я, и в моем голосе звучит раскаяние. — Мой телефон разрядился, и я работала с Камиллой. Это заняло больше времени, чем ожидалось, и я не смогла до тебя дозвониться. Я не хотела тебя беспокоить.
Выражение лица Лукаса меняется с озадаченного на растерянное. Он скептически нахмурил брови, пытаясь понять смысл моих объяснений. Он делает шаг ближе, в его голосе звучит скепсис.
— С Камиллой? До такого позднего вечера? — Спрашивает он.
Я чувствую, как на меня давит груз его сомнений, и мой мозг мечется, пытаясь придумать убедительный ответ. Внутри меня поднимается паника, но я подавляю ее, решив сохранить шараду.
— Да, с Камиллой. — Отвечаю я, мой голос ровный, но в словах проскальзывает нотка оборонительности. — У нас был проект, который в последнюю минуту потребовал, чтобы мы работали допоздна.
Взгляд Лукаса усиливается, и я вижу, как в его глазах мелькает подозрение. Он скрещивает руки.
— Сейчас девять тридцать вечера, Леора.
Когда стало так поздно и как долго я шла?
— Ты хочешь сказать, что так много работала, что пропустила ужин, на который так хотела попасть?
Я делаю глубокий вдох, понимая, что моя ложь рушится под вопросами Лукаса.
Я чувствую разочарование в его голосе, когда его слова пробиваются сквозь мою защиту.
— Нет, все не так. — Заикаюсь я, мой голос полон разочарования. — Проект… просто он стал очень напряженным, и я потеряла счет времени. Я не хотела пропустить ужин, обещаю.
Выражение лица Лукаса ничуть не смягчается, и его скептицизм сохраняется.
Он разжимает руки и подходит ближе, в его глазах читается беспокойство.
— Почему ты не позвонила мне? Мы могли бы что-нибудь придумать. Я мог бы помочь тебе.
— Я же сказала, что у меня сел телефон.
— У Камиллы тоже разрядился телефон? Или она заряжала его дома?
Он знает, что меня с ней не было. Мои мысли бегут, ладони потеют. Я уже вырыла себе яму, достаточно глубокую для нас обоих, и я должна придерживаться своей лжи. По крайней мере, пока он не успокоится. Тогда я смогу рассказать ему, почему мне пришлось встретиться с Джоном в одиночестве и почему я не сказала ему об этом. А пока я запуталась в паутине, которую сама же и создала.
— Мне пора возвращаться домой. Вы, ребята, все обсудите. — Говорит другой голос, и мы с Лукасом поворачиваемся к нему — к Лиаму.
— Нет, останься. — Почти умоляю я.
— Спасибо, брат. — Говорит Лукас.
— Рад, что ты в безопасности, Леора. — Говорит Лиам, прежде чем уйти, игнорируя мою просьбу остаться.
— А теперь, Леора, скажи мне, где ты была. — Требует Лукас, его глаза ищут в моих правду.
Правды, которой я не готова делиться, пока он расстроен.
— Я уже сказала тебе. Я работала с Камиллой, и мой телефон разрядился. Больше ничего. Может, оставим это?
