я увидела ее разбитое лицо, чуть не упала в обморок. Это какой же тварью надо быть, чтобы так разукрасить девушку? В синяках было не только ее лицо. Плечи руки тоже красовались обширными синими пятнами и порезами.
— Что он с тобой сделал? За что? — в ужасе воскликнула я, разглядывая свою подругу. Она даже стоять ровно не могла, сгибалась пополам, будто у нее болели все внутренности. Вышедшего из машины Влада Ди как будто не заметила, полностью поглощенная своей болью и горем.
— Он меня приревновал. Я поделилась, что у нас планируется сцена с поцелуями, и он взбесился. Заявил, что я больше не буду сниматься, что он запрет меня дома, к батарее привяжет. Я начала спорить, а Герман набросился на меня с кулаками. Бил руками, ремнем, всем, что под руки попадалось. А потом схватился за нож. Я еле сбежала.
Диана снова горько разрыдалась, и я аккуратно обняла подругу.
— Ты не останешься тут. Поедем ко мне. Поживешь пока со мной, а потом решим.
Но мои успокоительные речи вдруг прервал голос Влада.
— Тебе надо в больницу, — жестко сказал он, и тогда Ди наконец обратила внимание на мужчину, стоявшего у меня за спиной.
— Нет, не надо никаких больниц. Мне просто надо в душ и поспать, — попробовала возразить она, но Влад подошел к нам, оттеснил меня в сторону и поднял лицо Дианы, разглядывая следы избиения.
— Нет. Тебе нужно наложить несколько швов, а еще снять побои. Ты должна подать заявление на этого урода, — жестко говорил Влад, а я не узнавала его голос. Только сегодня мой партнер раскрылся мне как хороший друг и участливый слушатель. И вот новая его грань — властный уверенный голос, которому хочется довериться. Но Ди вдруг нахмурилась, вгляделась в лицо стоявшего рядом с ней мужчины.
— Ты — Влад Ставров? — спросила она.
— Да, — ответил он и зачем-то пояснил, — Мы с Элли работаем в одном театре.
— Послушай, Влад, мне не нужны советы, — попробовала возразить Диана. — Если ты можешь помочь отвезти меня к подруге, я буду рада. Больше мне ничего не нужно.
— Диана, так ведь тебя зовут? — спросил Влад, продолжая удерживать личико Ди в своих ладонях. — Это не тот случай, когда нужно со мной спорить. Я все равно сделаю так, как считаю нужным.
Я с удивлением наблюдала, как Влад приобнял мою подругу за плечи и повел к машине, а та безропотно последовала за ним. Похоже, ей действительно было очень больно, а возражала она больше из духа противоречия, так присущего ей. Но Влад прав, Диане нужно показаться врачу, ведь ее травмы могут оказаться серьезными. Про снятие побоев я тоже была согласна, хотя понимала, что Герман — совсем не бедный человек. Он наделен властью, и ему такие мелочи, как избиение любовницы, могут легко сойти с рук. Но тут пусть полиция подскажет. Ведь заявление всегда можно забрать.
Влад помог Диане устроиться на заднем сиденье. Я же уселась рядом, обняла подругу и всю дорогу мы молчали. Она лишь изредка со злостью утирала не желавшие останавливаться слезы. Я понимала, как ей больно, и сейчас важно оказать первую медицинскую помощь, а наговориться мы с ней еще успеем. Лишь бы закончился сегодняшний кошмар.
И как же хорошо, что я поехала с Владом. Понятия не имела, куда он нас везет, но почему-то не сомневалась, что это будет правильное место, где Диане точно окажут всю нужную помощь. Влад за всю дорогу тоже не проронил ни слова, и в свете вечерних фонарей, то и дело освещающих его лицо, я видела хищный прищур, плотно сжатые губы и играющие желваки. Такое выражение лица было мне незнакомо, и я почему-то подумала, что судьба успела потрепать Влада намного сильнее, чем я представляла.
Эта ночь оказалась ужасной. В больнице мы провели много времени, где Диане зашили глубокий порез на боку, а потом долго заносили в протокол все побои. Из серьезных травм обнаружилась еще трещина ребра. Я почти все время находилась рядом с Дианой. Влад же ждал нас в коридоре, и когда мы вышли, его злость и беспокойство никуда не делась. Диана сказала, что хочет только одного: лечь в постель и уснуть, и Влад, посмотрев на измученную девушку, решил, что в полицию можно обратиться и завтра. Главное, что побои зафиксированы.
— Влад, отвезешь нас ко мне? — задала я вопрос, ничуть не сомневаясь в положительном ответе, но Влад меня снова удивил.
— Насколько я знаю, в твоей съемной квартире всего одна кровать и диванчик в гостиной. Вам обеим надо выспаться, а сделать это на диване точно не получится. Тебе, Элли, завтра на работу. Ты же не хочешь в очередной раз разозлить Данилевского? А у Дианы травмы, с которым на диване спать ни в коем случае нельзя.
Я с удивлением смотрела на своего напарника, и даже забыла упомянуть, что мы вполне можем уместиться на моей двуспальной кровати. Но Влад говорил так уверенно, что перечить ему не хотелось.
— И что же ты предлагаешь? — только и спросила я.
— У меня есть вторая спальня. Там часто ночует сестра. Так что Диане будет лучше поехать ко мне.
Я вопросительно посмотрела на подругу, но она казалась безучастной. Я поняла, что уже начали действовать сильные обезболивающие и успокоительные, да и усталость со стрессом сделали свое дело. Ди почти засыпала, едва стоя на ногах.
— Хорошо, — решила я. — Вези к себе. Но оправдываться перед Дианой завтра будешь сам.
— Разумеется, — серьезно кивнул Влад. — Я отвезу сначала тебя, все равно по пути.
Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Дома я оказалась уже в третьем часу ночи, и меня хватило только на то, чтобы доползти до кровати и рухнуть спать. Пожалуй, я была даже благодарна Владу, что тот взял заботу о Диане на себя. Не представляю, как бы я сейчас справлялась одна. Это была последняя мысль перед тем, как я отключилась.
На следующий день выяснилось, что Влад взял выходной, и на репетициях его не будет. На встревоженные сообщения Влад ответил, что все в порядке, но им нужно время, чтобы решить все вопросы. Я поняла, что Ди все-таки подаст заявление в полицию, и сочла это решение правильным.
Не было весь день и Артура, и я бы выдохнула с облегчением, если бы не Эдик. Режиссер сегодня словно с цепи сорвался, а я чувствовала, что лишена сегодня всей защиты. Оказывается, раньше неосознанно полагалась и на Влада, и на Артура. Но сегодня обоих
