бегать.
Футбол, маникюр — их обычный выходной среди спасателей.
*****
Вечером Вита уложила Надю спать, у неё был строгий режим, остальным детям Игорь разрешил немножко его нарушить. Он разжег костер во дворе дома, который они купили с Витой, дети принесли походные кресла и уселись вокруг костра, жарили зефир и слушали страшные истории от дяди. Таких у него всегда было навалом. Маленькая Полина с открытым ртом слушала Игоря, вздрагивая на руках у Виты от страха, когда Игорь его нагонял. Виталина качала головой, строго глядя на мужа.
— Сам будешь бегать к ним ночью! — процедила она сквозь зубы.
— Да ладно, не страшно мам, совсем, — дрожащим голоском сказал Даня.
— Ага, не страшно, — повторил старший брат.
Тогда Игорь сделал «бу» и на месте подпрыгнули все, даже Вита. Смех Давлатова смешался с криками детей и верещанием Полины, а он всё смеялся и смеялся, глядя в смеющийся глаза своей любимой, которая неодобрительно качала головой, но все равно улыбалась. Пока ты можешь рассмешить свою женщину — у вас всё хорошо.
*****
— Мухтар, твою дивизию, ну делай уже свои дела, спать пора! Я замерзла! — притопнула ногой Вита, глядя как их кобель ищет подходящее местечко во дворе уже полчаса.
Игорь покрепче обнял её сзади и дыхнул на щёку.
— Я согреваю, чувствуешь?
— Чувствую, — проворчала Вита, подставляя нос для поцелуя. — Рома собирается везти детей на море, в этом году в Испанию. А мы с тобой поедем в отпуск на Алтай!
— А можно я с ними в Испанию поеду, а ты на Алтай? — проворчал Игорь.
— Ты серьезно?!
— Я старый человек, Вита, мне хочется кости на солнышке погреть!
— На солнышке? Ладно, будет тебе солнышко? В сентябре договорилась со здравницей в Грузии, везём всех детей из центра на море, целый месяц процедур и солнышка! Ты тоже едешь!
— Я работаю, Вит.
— Скажи своему пернатому боссу, что я тебе на месяц нанимаю в качестве личного сопровождения.
— Эскорт, значит? — вздохнул Игорь, обнимая свою жену. — Ладно, буду твоим эскортом. Мы ведь не будем отдыхать, а будем работать.
— Мы по-другому с тобой не можем, Игорёш, ты же знаешь, — улыбнулась она, поворачиваясь к мужу и обнимая его теплыми ладонями за щеки.
— Знаю, Витюш, будем отдыхать и работать.
Игорь крепко обнял женщину, которая его понимала так, как никто другой в этом мире. Когда он уходил в лес на поиски очередной потеряшки, Вита всегда была рядом. Когда ей приходилось ночевать в центре сутками из-за непогоды и отключения света или потому что больше работал было некому, Игорь брал с собой Мухтара и Тару и они ночевали вместе. Псам даже выделили отдельную подсобку для ночевок. Игорь ходил вместе с Витой на обходы, помогал по мере своих возможностей, а потом они валились с ног от усталости в комнате отдыха на диван и засыпали сидя в обнимку.
Им не нужно было ничего друг другу говорить, они понимали всё и так — они нашли друг друга, двигались в одном направлении, на равных. Иногда Вита обнимала его так, что казалось будто ищет у него защиты и сил, чтобы двигаться дальше и делать свою тяжелую, но такую нужную работу. Игорь нежно целовал её в макушку, обнимал, будто огораживая кольцом своих объятий от всех невзгод и они засыпали вместе. В тишине и покое, которые им только снились...
После выгула пса, Вита проверила всех детей по очереди, и легла под бок любимого мужчины, который сегодня очень устал, как и она, дети изматывали их так, что сил ни на что не оставалось. Игорь нежно поцеловал её в шею, уткнулся носом в плечо и спокойно уснул. Вита всё лежала, укрытая одеялом из его тепла, и смотрела в окно, куда заглянула луна. Прямо сейчас Вита чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. И это счастье она создавала каждый день, своими собственными руками, как строитель, по кирпичику вкладывая в стены своего дома, где нашлось место всем людям, которым она была нужна.
Но в её душе, в самом дальнем её уголке, всё ещё тлел уголёк, который не давал ей иногда спать по ночам. Он освящал самые мрачные мысли, точнее всего одну — что Вита это счастье украла у своей родной сестры, которую никогда не видела и о последних часах жизни которой, ничего не знает. Она взяла грех на душу, соврав Роме, чтобы он не нес эту ношу до конца своей жизни, а смирился и начал жить. Одно Вита знала точно — Полина больше никогда не вернётся, потому что так сказал мужчина, её лучший друг по имени Арслан. Она до сих пор помнила, как он пришёл к ней в больницу после операции и тихо сказал:
— Живи, как Полина, хоть ты и не она, но помни, когда тебя раскроют, ты должна убедить всех в том, что Полина умерла от руки твоего мужа, иначе — пеняй на себя, Анна. Если ты взялась жить чужой жизнью, умирать в ней тоже придётся. Тебе... Я организую.
Эпилог
— Знаете, милая леди, я бываю на Кубе каждый год, но никогда ещё не пробовал такой изумительно пины колады? — улыбнулся сморщенный старичок-американец, поднимая бокал в честь барменши. — Сколько времени вам понадобилось, чтобы достичь такого мастерства?
— Полгода, — ответила ему искренней улыбкой темноволосая женщина, мешая коктейль следующему посетителю пляжного кафе.
Мистер Кейси разочарованно фыркнул:
— Преподавая математику, я, к своему, стыду не добился столь впечатляющих успехов у своих студентов и за годы моих усилий!
— Так и смешивать коктейли это вам не математика!
Они оба рассмеялись, что делали на протяжение последних двух недель ежедневно. Мистер Кейси оставлял хорошие чаевые и был приятным собеседником, леди Бармен делала отличные коктейли, каждый получал свою порцию удовольствия.
— Завтра уезжаю, сыграете со мной партию в шашки? Нашу традиционную?
— Конечно, буду за нашим столиком через пять минут, — кивнула ему леди Бармен.
Они сели в тени пальмы, подальше от изнуряющего солнца и разложили черные и белые шашки по своим местам. Леди двигала белые, джентельмен черные.
— Знаете, моя прекрасная леди, я ведь за всю жизнь так и не научился играть в шахматы, — вздохнул профессор Кейси. — А ведь умён! А вы, умеете?
— Да, но шашки мне кажутся намного честнее.
— Почему?
— Потому что здесь всё по-честному: если моя фишка побеждает вашу это называется «съесть». Победа одного игрока над другим это и есть процесс поедания, не правда ли? Все мы звенья одной пищевой цепочки.
— А вы
