Мозолистые кончики пальцев касаются нежной кожи моего горла, а его ладонь обводит основание, удушая меня.
Он толкается в меня еще несколько раз, одна властная рука лежит на моей талии, и сочетание его идеального размера и постоянных комплиментов заставляет меня снова отпустить. Я пытаюсь подтянуться на руках, желая за что-нибудь ухватиться, но это бесполезно. Мое тело снова разваливается на части.
Когда мои крики эхом разносятся по машине, живот Зандерса напрягается, его толчки становятся все небрежнее. Из него вырывается глубокий стон, за которым следует хриплое ругательство, когда он изливается в меня, притягивая мои губы к своим.
— Твое тело — моя любимая вещь на этой планете, — он делает глубокий, заслуженный вдох.
— А твоя рука на моем горле — мое любимое украшение.
Его рот слегка приоткрывается.
— Господи Иисусе, я одержим тобой. — Восхищение вспыхивает в его карих глазах.
Используя мои колени, чтобы подняться, он выходит из меня, и его сперма стекает по моему бедру и ноге. Взгляд Зандерса прикован к этому зрелищу.
— Ты — моя личная версия рая, Стиви девочка.
ГЛАВА 33
СТИВИ
— Рай, пойдем! Я умираю с голоду.
Утреннее солнце проникает сквозь окно, согревая квартиру моего брата, пока я жду его на диване.
— Еще несколько минут, — Райан, наконец, выходит из своей комнаты без рубашки, с пакетом льда, примотанным к плечу. — Мне еще пять минут держать.
— Как плечо?
— Хреново. Центровой «Юты» врезался мне в руку вчера во время игры.
— Хорошо, что у тебя есть выходные, чтобы отдохнуть.
— Наконец-то я смогу побыть с сестрой, — Райан садится на диван напротив меня. — Мне кажется, что теперь, когда мы живем в одной квартире, мы видимся еще реже, чем когда ты была в Северной Каролине, — он одаривает меня одной из этих глупых, грустных полуулыбок.
— Я тоже скучаю по тебе, Райан.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
— Конечно.
— Можешь рассказать мне, что случилось у вас с Бреттом?
Это заставляет меня замереть на месте, мой желудок слегка сжимается.
— Мы расстались. Ничего особенного.
— Это не то, о чем говорил Зандерс.
Черт. Зи не стал бы делиться всеми грязными подробностями, которые я хотела сохранить в тайне, не так ли?
— Что он сказал? — осторожно спрашиваю я.
— Ничего, кроме того, что он не хотел, чтобы я снова сводил Бретта с тобой. Итак, Зандерс просто странный территориальный бойфренд, или за этим стоит что-то большее? Потому что ты много лет говорила мне, что это было простое расставание, а теперь у меня складывается впечатление, что в этой истории есть что-то большее, и это заставляет меня чувствовать себя дерьмовым братом за то, что я не в курсе.
Я отвожу взгляд от него, тепло приливает к моим щекам.
— Это неловко, и он твой друг. Ты так занят баскетболом и своей карьерой, и я не хочу ставить тебя в затруднительное положение и усложнять твою жизнь.
— Ви, ты шутишь? Я никогда не бываю слишком занят для тебя. Ты самый важный человек в моей жизни. Ты мой лучший друг, и если думаешь, что я выберу Бретта, вместо того, чтобы прикрывать твою спину, то сошла с ума, — он пинает мое колено своим. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось.
Подтянув ноги, я скрещиваю их под собой, прежде чем потянуться к кольцу на большом пальце — моя нервная привычка. Но оно сейчас находится на мизинце Зандерса, поэтому я нервно дергаю за шнурок толстовки моего парня, которая на мне.
— Ты знаешь, что мы с Бреттом расставались бесчисленное количество раз за те три года, что были вместе?
Райан хмурит брови.
— Что?
— Да. Вернее, он бросал меня. Бретт расставался со мной больше раз, чем могу сосчитать, потому что в любой момент у него были другие девушки, которых он хотел. Потом, когда ему становилось скучно или, не знаю, одиноко, он возвращался ко мне, и постоянная необходимость быть достаточно хорошей для него била по моей уверенности в себе. Дошло до того, что я чувствовала себя настолько дерьмово, что была благодарна ему каждый раз, когда он хотел меня вернуть. Благодарна, Райан.
Веснушчатое лицо моего близнеца покраснело от гнева.
— Почему ты не сказала мне?
Я отвожу взгляд от его лица, продолжая возиться со шнурком на толстовке Зандерса.
— Думаю, когда это случилось в первый раз, мне было очень грустно. Мы втроем были хорошими друзьями, и я наконец-то почувствовала, что у меня есть свое место в колледже. Я не хотела этого разрушать. Потом, когда Бретт стал уходить и возвращаться, я не хотела, чтобы ты знал, потому что знала, что ты вычеркнешь его из нашей жизни, а я в каком-то гребаном смысле по-прежнему хотела его.
— Да, блядь, я бы вычеркнул его из нашей жизни! — Райан подается вперед, его голос повышается. — Точно так же, как собираюсь сделать это сейчас. Блядь, Ви. Ты должна была сказать мне. Я должен был прикрывать тебе спину. На хрен этого парня.
Он встает с дивана и расхаживает по гостиной.
— Я жил с этим ублюдком в одной комнате во время каждой поездки в колледж. Он смотрел мне в глаза и говорил, что любит тебя все то время, пока изменял тебе. Я доверял ему. А теперь он использует меня, думая, что я помогу ему найти работу в этом городе? — снисходительный смешок вырывается из меня. — Ни единого, блядь, шанса.
— Ну, если это поможет тебе чувствовать себя лучше, думаю, Зандерс уже позаботился об этом.
Райан поворачивается ко мне, изучая меня.
— Хорошо, — он делает глубокий вдох, откидываясь на спинку дивана. — Есть что-нибудь еще? Можешь выложить все, потому что я разрываю связи с этим куском дерьма.
Прикусив губу, я не решаюсь выложить все, но полная и безоговорочная честность доставляет мне истинное удовольствие. Зандерс все время был прав.
— Ближе к концу твоего выпускного года была игра. Я ждала тебя у заднего входа в раздевалку, но не знала, что ты был на площадке и давал интервью. Это было в тот день, когда Бретт получил приглашение в тренировочный лагерь.
Райан кивает, похоже, точно помня игру, о которой я говорю.
— Это был последний день, когда я с ним разговаривала, потому что именно тогда все и произошло. Он сказал ребятам, и я цитирую: «Знаете, какого качества женщины будут бросаться на меня? Думаете, я останусь с сестрой Шея, когда у меня будут варианты получше?».
— Он так сказал? — Райан хмурится сильнее.
— Слово в слово. Поверь, с тех пор это засело у меня в голове.
— И ты не сказала мне, потому что не хотела, чтобы меня посадили за убийство, да?
Смех вырывается у меня из груди.
— Отчасти.
— Ви…
— Я не знаю, Райан. Все изменилось с тех пор, как тебя задрафтовали. Это не твоя вина, но я никогда не сравнивала наши успехи, когда мы были моложе. Потом, в колледже, стало немного очевиднее, что я была там, потому что у тебя была полная стипендия. А когда ты перешел в профессионалы, мы как будто оказались на двух совершенно разных жизненных дорожках. Ты достиг этих безумно удивительных целей, а я всего лишь… стюардесса. У тебя так много забот, и ты до смешного впечатляющий, а я не хотела быть назойливой сестрой, которая нуждается в помощи, потому что ее парень отстой.
Райан опускает голову между плеч, прежде чем снова поднять ее, его сине-зеленые глаза немного блестят.
— Ты серьезно так думаешь?
Я робко пожимаю плечами.
— Ви, ты мой лучший друг и мой самый любимый человек на всей планете. Я ни разу не сравнивал нас, ни разу. Ты так впечатляешь меня каждый день. Потому, что занимаешься любимым делом и, что не осталась в Теннесси и не согласилась на первого встречного парня, как многие из тех, с кем мы выросли, — Райан делает паузу. — Потому, что не делаешь того, чего от тебя ожидала мама.
Смотрю ему в глаза, и мне приходится прикусить губу, чтобы она не дрожала.
— Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя в моей тени, Стиви, потому что это, блядь, неправда. Я хотел, чтобы ты была со мной в университете и в Чикаго, потому что ты мой лучший друг. Я зарабатываю достаточно денег, чтобы ты была здесь, но это не значит, что я чувствую себя обремененным или что-то в этом роде. Это мой эгоизм, я хочу, чтобы моя сестра была в моем городе, и у меня есть для этого средства.
