он достал мои любимые печеньки и горький шоколад и сел напротив — не за свое место начальника, а за столик для гостей. И тут я поняла, что он считал мое скрытое желание раскрыться.
— До финальной цели нужно сделать еще пару шагов, но я вижу, что тянуть уже нет смысла. Для начала я сделаю тебя замом, — я удивленно громко вдохнула, и пыталась отреагировать, но Коллин не стал дожидаться и продолжил. — Это чисто формальность, потому что ты уже делаешь всю нужную работу. Однако я все же буду давать тебе дополнительные задачи, которые подготовят тебя к следующей ступени, на которой мое менторство окончится.
— И что же это за должность.
— Региональный менеджер.
— Звучит серьезно. А чем занимается региональный менеджер у нас в компании?
Он хитро улыбнулся, и я догадалась, что я влипла по-настоящему.
— Обычно их ставят во главе филиала, и они руководят своим сегментом, пока не надоест или пока они не надоедят.
— Но…
— Но мне кажется, что ты потянешь формирование филиала с нуля.
— Это как?
— Все как ты любишь: читаешь тонны документов, находишь города и страны, куда компания впишется как нельзя лучше и полностью продумываешь общий концепт.
— И все сама?
— Нет, конечно. Тебе в помощь будет команда, которую ты отберешь сама. У всех останутся основные должностные обязанности, но уверен, вы найдете время и возможность.
— Ого. Это огромная ответственность.
— Разве? Для тебя это посильная задача.
— Почему ты так веришь в меня?
— Ты вырастила ребенка, а значит, вывезешь что угодно. Что значит в рабочее время тыкнуть пальцем в карту и найти в интернете несколько нужных людей, когда ты уже тринадцать лет успешно направляешь целое поколение в светлое будущее?
Я засмеялась.
— Как красиво ты говоришь, Коллин, я поняла, что мы в ближайшее время будем много общаться семьями и твоей жене будет приятно услышать, что ты говоришь симпатичным сотрудницам за ее спиной. Но давай серьезно. Почему такая большая ставка на меня?
— Только не обзывайся меркантильным, хорошо? Дело в том, что на одной из конференций генеральные директора предложили серьезную премию тому, кто сможет взрастить у себя в офисе нового директора.
— Мне на ум приходят несколько определений: корыстный, расчетливый.
— Возможно изначально так и было. Ты тогда только уехала после проверки, и я сразу подумал о тебе. Что-то изменилось в филиале с твоим появлением, и я не мог не уловить этого. Ты была всего неделю, но успела зажечь огонь сразу в нескольких сотрудниках. Правда, они в конце концов уволились, но я восхищен их метаморфозой после общения с тобой.
— Да, девчонки молодцы — не побоялись раскрыться своей сути.
— Вот и ты откройся! Что бы я там не хотел, у меня бы никогда не получилось, если бы ты была рядовым сотрудником. На самом деле ты всего добилась сама! Я просто изредка направлял твою энергию и подкидывал тебе нужную информацию. Я бы никогда не поделился наработанным опытом, если бы не был уверен в том, что ты сдюжишь.
— А у меня был выбор?
— Именно! Ты ко всему относишься так, будто либо ты сделаешь, либо тебе нужно чуть больше времени. Другого варианта нет. Потому я обучал тебя многим нюансам, нагло накидывая все больше работы. И ты каждый раз справлялась. Так что дело не в деньгах: ты — мой главный проект. Знаешь, как говорят: за жизнь надо построить дом, посадить дерево, вырастить сына и обучить регионального директора.
Мы рассмеялись и выпили вкусного чая. Какие бы у него ни были мотивы на самом деле — может, он потерял сестру, очень способную и перспективную, или не поверил в девушку, и она его бросила его, — но его поддержка в разные периоды моей жизни меня покорила. А его убежденность в том, что я достигну поставленных целей, поражала в самое сердце. Мы редко говорили о личном, никогда не выходили в свет семьями, но я чувствовала, что директор Фостер стал мне родным. И была безумно благодарна судьбе, что свела нас вместе.
Теперь я была уверена, что время без Риана пролетит быстро и незаметно, потому что я буду штурмовать новые горизонты. И я с удовольствием ушла в работу. Коллин все чаще брал меня на переговоры, иногда даже давал инициативу в мои руки. Тут я и почувствовала силу. У меня всегда находились нужные аргументы, я помнила основные цифры и референсы к важным документам. А опыт проверок в филиалах других городах странах давали мне огромное преимущество.
Летом народ изнывал от жары, поэтому предпочитал уходить в отпуск. Работы стало меньше, мы спасались горячим чаем — удивительно насколько он лучше избавлял от жажды — и кондиционерами. Именно в этот период директор Фостер намекнул, что можно заняться изучением архивов. А с осени можно было собирать команду.
Я не стала откладывать и все свободное время проводила, пролистывая документацию с начала основания фирмы. Изучив первые шаги нового филиала, я перешла к следующему этапу. Первым делом я распечатала список стран, где офисы уже были. И чуть не расплакалась от счастья, когда увидела, что в самом желанном городе его нет. Я не понимала, как могло случиться такое совпадение. Да нет же! Они специально закрыли его и попросили меня создать его заново — иначе и быть не могло. Именно с этим вопросом я и подошла к главному.
Коллин Фостер был у себя, но что-то усиленно искал в компьютере и не сразу меня заметил.
— Оу, ты давно здесь? — он снял очки, которые надевал только при работе с гаджетами.
— Нет, только вошла. Если можно я по делу.
— Конечно, — он кивнул на пачку бумаг у меня в руках. — Насчет проекта?
— Как ты догадался?
— Кроме того, что по остальным задачам у тебя нет вопросов, у тебя немного дикий взгляд. Он часто появляется, когда ты глубоко уходишь в расчеты.
— Ой, буду знать. Я действительно насчет нового офиса. Я заметила странный факт, что в Сеуле нет офиса.
— О! Так ты выбрала Южную Корею? Интересный выбор, — одобрил директор.
— Почему?
Коллин вздохнул, вытащил дужку очков изо рта и показал на стул.
— Присаживайся, угощайся чаем или кофе, — что ты предпочитаешь в это время суток?
— Наверное, кофе. Надо взбодриться. Только можно попросить тебя сделать — я редко пью кофе и не умею пользоваться машиной.
— Конечно. Заодно себе сделаю.
Он поставил две чашки черного ароматного напитка и вновь сел напротив, как с равным.
— У меня нет твоего любимого лакомства, но жена сделала брауни. Угощайся.
— Спасибо.
